extracted_text:
ПСИХОЛОГИЯ РОДИТЕЛЬСТВА
ТЕОРИИ РОДИТЕЛЬСТВА В
ИСТОРИИ, КУЛЬТУРЕ И ПСИХОЛОГИИ

Природой
и обществом каждый мужчина подготавливается к тому, чтобы стать мужем и отцом,
а женщина — женой и матерью. В самом общем плане отношения в семье, ролевые
предписания матери и отца определяются, прежде всего, экономическим строем
общества. Материнство и отцовство, описываемые в настоящее время, существенно
отличаются от тех образов и ролевых моделей поведения матерей и отцов, которые
были характерны для предыдущих исторических периодов.
Материнская
любовь как нормативная установка и общественная ценность сформировалась только
к концу XVIII в. «Новая мать» в конце XVIII — начале XIX вв. начинает больше и
иначе заботиться о ребенке: матери желают кормить грудью собственных детей,
отказываясь от услуг кормилиц (на такой шаг решаются матери - дворянки, в
литературе это нашло отражение в образе Наташи Ростовой). Становится немодно
отдавать ребенка в интернаты, модно — заботиться и общаться с ребенком, не
любить детей стало «стыдно».
Социум
открыто выступает против антигуманности воспитания в семьях, разрушающей
семейные связи, наносящей вред целым поколениям. Педагоги XVIII в. предлагают
следовать детской природе и видят необходимость отказаться от ограничений,
установленных волей воспитателя, отучить ребенка от слепого повиновения.
Общество
увеличивает объем социальной заботы о ребенке: возникает новое направление в
медицине — педиатрия, появляется новая концепция детства, растет интерес к
воспитанию и обучению детей и т. д. В центре семейной жизни находятся все
стороны детской жизни, ответственность за детей возлагается на мать. Отсюда —
формирующийся идеальный образ нежной, любящей матери, находящей свое высшее
счастье в детях, свое предназначение — в служении семье.
Понятие
«материнская любовь» наполняется новым содержанием в зависимости от эпохи и
ценностей общества, воспитавшего мать. В целом, женщина становится «плохой» или
«хорошей» матерью в зависимости от того, ценится или обесценивается в обществе
материнство.
Без
сомнения,"женщина-мать, благодаря периоду беременности и родов,
значительно теснее связана с ребенком, чем отец. Так, в одном психологическом
эксперименте 27 матерей отличали по магнитофонной записи голос своего
3—7-дневного ребенка от голоса других четырех младенцев, при этом более 80%
матерей (22 матери) узнали голос собственного ребенка безошибочно.
Кроме
того, отцовство, как и материнство, — социокультурный феномен, роль отца более
или менее тщательно «прописана» в каждой культуре. По мнению западных исследователей-этнопсихологов,
роль отца в той или иной культуре определяется рядом аспектов:
1)
число жен и детей, за которых он
несет ответственность перед социумом;
2)
степень его власти над ними;
3)
время, которое он уделяет семье;
4)
непосредственное или
опосредованное включение в проблемы жен и детей, в том числе и ухаживание за
детьми;
5)
степень участия в ритуальных
событиях;
6)
вовлеченность в труд на благо
семьи;
7)
усилия по увеличению ресурсов
семьи.
Традиционный
культ мужчины — это культ силы и суровости, а «невостребованные» чувства
подавляются и атрофируются. В мужской роли основное значение придается
поступкам, а не переживаниям. Согласно И. П. Петрище, от отца в семье следует
ожидать мудрой строгости, рассудительной справедливости в оценке положительных
и отрицательных событий, сдержанности в проявлении чувств, уверенности,
надежности.
Многие
исследователи, анализируя традиционную семью, отводят отцу второстепенную роль,
считая, что мать является самым главным воспитателем в семье (О. А. Карабанова,
2004). Следует отметить, что подобные идеи имели определенный практический
резонанс, поскольку принято считать, что мать более ответственно относится к
своему ребенку, чем к своим профессиональным делам. Однако также, как в
культуре изменялся образ матери, изменялась и роль отца. Последние годы
эмоциональные контакты отца и детей воспринимаются социумом как более
приемлемые.
Исследователями
доказано, что уже с самого раннего возраста дети испытывают потребность
общаться с отцом, хотя еще отдают предпочтение матери. Наблюдения показывают,
что дети, отцы которых хоть немного участвуют в повседневном уходе за ними,
особенно в первые годы жизни, меньше боятся незнакомых людей, с большей
готовностью вступают в контакт с другими людьми. Стремление контактировать с
мужчинами особенно заметно у детей в детских учреждениях, где преимущественно
работает женский персонал.
В
одном из исследований по проблеме отцовства был собран обширный материал,
свидетельствующий о том, какие фундаментальные изменения в выполнении роли
мужчины-родителя произошли в Великобритании с 1960 по 1980 гг. Например, в 1980
г. природах присутствовало около 60% мужчин, а в 1960-е гг. их было только 10%.
К 1980 г. стало больше мужчин, которые регулярно укладывали своих детей спать
(48 против 35% в 1960 г.).
Итак,
разное отношение отца и матери к ребенку изначально обусловлено широким
историко-культурным и биосоциальным контекстом, связанным с полоролевой
дифференциацией и репродуктивным поведением.
Культурные детерминанты родительского отношения
Нормы,
диктующие родителям вести себя тем или иным образом, играть определенные роли в
семье и обществе (гендерные роли), существенно различаются в разных культурах.
Многочисленные исследования, демонстрирующие чрезвычайное многообразие
родительского поведения в общении с ребенком уже на первом году жизни (М. И.
Лисина, 1986; Г. Папоушек, 1986 и др.), делают актуальным вопрос о зависимости
родительской позиции по отношению к ребенку от культурно-обусловленных систем
норм и ценностей.
Взаимоотношения
матери и ребенка, как и человеческие взаимоотношения вообще, описываются в
русской культуре как искренние, исполненные человечности и тесно связанные с
морально этическими ценностями. Расширенная семья по-прежнему является широко
распространенной формой жизни в России, а социализирующий потенциал русской
семьи определяется функционированием разветвленной сети взаимодействий, в
центре которой находится мать.
Кросс-культурное
исследование взаимодействия с детьми русских и немецких матерей (Л. Анерт, В.
А. Доскин, Т. Майшнер, Л. Шмидт, 1994) показало, что в вопросах воспитания
российская семья центрирована на ребенка, именно к нему в той или иной степени
приспосабливаются семейная жизнь и функциональные процессы в семье. В
противоположность этому немецкие семьи стараются максимально прагматически
интегрировать ребенка в каждодневную жизнь семьи. Русские матери во
взаимодействии с ребенком чаще выходят за рамки актуальной ситуации (например:
«Ну, ты просто молодец!») и чаще применяют эмоциональные и гуманизирующие
средства взаимодействия, чем немецкие матери. Высказывания немецких матерей в
адрес детей носят исключительно конкретный характер, нацелены на практическое
содержание.
В
ряде исследований сделана попытка проанализировать раннее взаимодействие
младенца с взрослым как социализацию, осуществляющуюся в свойственных данной
культуре паттернах. Исследования в Японии и Америке показывают, что в домашних
условиях японские матери вовлекаются в особенно близкие и заботливые отношения
со своими младенцами — успокаивают их, утешают, умиротворяют (W. A. Caudill,
1969). Младенцы при этом проявляли относительное спокойствие и эмоциональное
благополучие. Американские матери активно стимулировали взаимодействие со своим
ребенком посредством оживленной вокализации, стремясь вывести его из
спокойного
состояния. Данный контраст предвосхищает паттерны взаимодействия в последующие
годы. С точки зрения культурных ценностных ориентации, в сознании японской
матери отражена потребность поддерживать социальную интеграцию и
взаимозависимость, тогда как американские матери видят свою цель в том, чтобы
способствовать индивидуализации своего ребенка.
Культурные
различия в развитии социальных отношений часто либо противоречат теории
привязанности, либо серьезно дополняют ее. Исследования, проведенные в Африке,
позволяют утверждать, что матери в традиционных сельскохозяйственных обществах
не проявляют к ребенку открытой привязанности, считающейся в европейских
странах «инстинктивно материнской» (R. A. LeVine,
1974). Эта тенденция связывается с адаптивными потребностями иерархических
общин: прямое выражение аффекта не допускается, а взаимодействие один на один
избегают. Интервью и наблюдения за африканскими матерями выявили у них
относительно низкий уровень эмоционально-личностного взаимодействия с детьми.
Идея
Дж. Боулби о важности для младенца единственного объекта привязанности не
согласуется с некоторыми сообщениями о формировании множественной
привязанности. Исследования показали успешность группового ухода за младенцами
в израильских кибуцах, а также осветили тот факт, что мать и групповой опекун
обычно обеспечивают равный комфорт.
Супружеские отношения как
фактор родительского поведения
Доминирующими
в структуре семьи являются именно супружеские отношения (как подсистема или
субсистема семьи). Успешность субсистемы супругов зависит от адекватного выбора
парой ролей, что предполагает также согласование и взаимное приспособление.
Именно от характера и состояния супружеских отношений зависит психологический и
нравственно-эмоциональный климат семьи, а следовательно, и воспитательные
возможности.
В.
Сатир обращала особое внимание на дисфункциональные структуры взаимоотношений,
которые, по ее мнению, неосознанно заимствуются ребенком (преимущественно в
возрасте от 0 до 5 лет) от родителей и «записываются» в его психике. Впоследствии
они порождают основные проблемы в его собственной семье.
Качество
супружеских взаимоотношений непосредственно влияет на желание супругов иметь
детей. В сплоченных семьях, где менее выражено расхождение ценностных
ориентации и установок супругов, ориентация на детей в пять раз сильнее.
Результаты
исследований Ф. А. Кован, К. П. Кован (1989) показывают связь между качеством
супружеских отношений и родительским стилем:'большинство пар, удовлетворенных
супружеством, проявляют больше теплоты в отношениях, меньше конфликтности и
больше взаимопомощи при совместной с ребенком работе и игре по сравнению с
неудовлетворенными.
JI. JI. Баз, О. В.
Баженова (1996) отмечают, что в семьях с нарушенной супружеской коммуникацией
более вероятно развитие нарушений общения у детей в виде аутистического и
некритичного типов общения.
Конфликтные
отношения между родителями отрицательно влияют на отношение родителей к детям.
Последствия таких отношений — непонимание детей, неадекватное оценивание их и
т. д., а также гипертрофированные формы эмоциональной связи с ребенком.
Влияние личностных особенностей
родителей на отношение к ребенку
В
современных источниках по проблеме детско-родительских отношений выделяется
четыре аспекта, в рамках которых принято рассматривать взаимосвязь психического
здоровья родителя и его отношения к ребенку.
Во-первых,
это изучение психических состояний в связи с фрустрацией родительских чувств. К
этой категории относятся реакции на потерю ребенка, переживание рождения
ребенка с отклонениями в развитии, невротические состояния, связанные с
рождением нежеланного ребенка и т. д. Рождение «особого ребенка», «не такого
как у всех» (по родительскому выражению), является для семьи критическим
травмирующим событием, когда не только утрачиваются устоявшиеся семейные
отношения и ценности, но еще и рушатся надежды и планы, связанные с будущим. Со
временем травматические переживания у родителей не уменьшаются, а могут даже
увеличиваться. Многие исследователи и специалисты помогающих профессий такие
жизненные испытания, как рождение неполноценного ребенка, мертворождение или
рождение ребенка раньше срока, по степени тяжести приравнивают, например, к
смерти супруга или тюремному заключению. Переживание кризиса затрагивает
значимые для матери ценности, фрустрирует ее базовые материнские и личностные
потребности. Исследования показывают, что матери умственно отсталых детей чаще
находятся в подавленном состоянии, более заняты с детьми и имеют большие
трудности с самоконтролем негативных эмоций по отношению к детям, нежели матери
нормально развивающихся детей или детей с эмоциональными расстройствами.
Фиксация ребенка на роли маленького не дает возможность семье пройти нормальный
семейный цикл.
Во-вторых,
это исследования проблем родительства у акцентуированных личностей. Этот вопрос
чаще всего обсуждается при исследованиях, касающихся девиантного и
делинквентного поведения матери / отца по отношению к ребенку, и связи с их
личностными особенностями (В. И. Гарбузов, 1977; А. И. Захаров, 1998).
Еще в
1930-е гг. У женщин, отвергающих своих детей, были обнаружены психологическая
незрелость, эмоциональная неустойчивость и эгоцентризм. Чаще подобное состояние
встречается у женщин, которые в детстве сами подвергались психологической
депривации и агрессии или которым не удалось разрешить свои возрастные
конфликты.
Согласно
данным В. И. Брутмана (1994), среди девиантных матерей часто встречаются
эмоционально незрелые личности, которых отличают аффективная несдержанность,
низкая толерантность к стрессам, эгоцентризм и независимость.
Поведение
отцов, регулярно применяющих физические наказания детей, отличается
враждебностью как одно из проявлений агрессии, что обусловливает использование
физических наказаний в качестве варианта агрессивной разрядки (Е. В. Куфтяк,
2004). Частично это связано с тем, что у них отмечается низкий уровень развития
эмпатии. Косвенно это может указывать на несформированность способности
осознавать свои эмоции, следствием чего является тенденция отреагировать эмоции
в агрессивных действиях.
В-третьих,
и это наиболее многочисленная группа исследований, акцент делается на
психических заболеваниях, возникающих (обостряющихся) в соответствии с фазами
репродуктивного цикла и обусловленных эндокринными сдвигами, сопровождающими
эти циклы. К этой группе относятся дородовые психозы; психотические
расстройства, сопровождающие роды; послеродовые психические расстройства, в
ряду которых особенную популярность в литературе приобрела послеродовая
депрессия, описываемая как «послеродовая грусть». Известно, что послеродовая
депрессия изменяет поведение матери и влияет на психическое развитие ребенка (L. Murray,
1997). Отмечена связь между психическим здоровьем детей матерей, перенесших
послеродовую депрессию, и формированием у ребенка привязанности к матери.
Последнее, в свою очередь, может иметь негативное влияние на психическое
здоровье потомства матерей с послеродовой депрессией.
В-четвертых,
последний и наименее изученный аспект в исследованиях патологии родительской
сферы — это материнство у психически больных. В. И. Брутман описал целый ряд
особенностей жизнедеятельности психически больных женщин, связанных с их материнскими
функциями и переживаниями: социальные и возрастные кризисы, кризисы семьи в
связи с рождением ребенка у психически больной женщины, включение ребенка в
психопатологические переживания, отсутствие социальной и психологической
поддержки больных женщин и детей.
Такие
женщины крайне редко попадают в поле зрения психологов, так как часто не могут
адекватно сформулировать соответствующий запрос. Но, даже оказавшись под
наблюдением, они часто бывают крайне закрытыми в своих переживаниях. Это
происходит из-за особенного значения (зачастую с искажением реальности),
которое больные придают своим материнским чувствам.
Типология родительского отношения
Для
описания системы «родитель — ребенок» используются самые разные термины:
«тактика воспитания», «типы воспитания», «стиль воспитания», «родительские
позиции», «родительские установки», «родительское отношение».
В
литературе описана обширная феноменология родительских отношений, а также их
следствий — формирования индивидуальных характерологических особенностей.
Многие исследователи строят собственную классификацию нарушений воспитания, в
зависимости от своих научных пристрастий положив в основу те или иные критерии
или понятия: эмоциональный компонент взаимодействия, способы воздействия на
ребенка, формы контроля, степень удовлетворения потребностей и т. п. (табл. 3).
На первый взгляд, такое обилие типологий затрудняет их сравнение, но
последующее изучение показывает, что часто под разными названиями стилей
воспитания скрывается описание схожих психологических отношений и состояний.
Согласно
концепции отношений В. Н. Мясшцева, в структуре собственно родительского
отношения можно выделить три компонента, с помощью которых психологические
отношения описываются: эмоциональный, когнитивный и поведенческий. Эмоциональный компонент родительского отношения — совокупность
переживаний, связанных с ребенком; когнитивный —
представление родителя о характере, потребностях, интересах и ценностях своего
ребенка; поведенческий — стиль обращения с ребенком.
Каждый из этих трех элементов, в свою очередь, имеет сложную структуру.
Первую
модель родительского отношения создали Е. Шефер и Р. Белл (1969), обозначив ее
как динамическую двухфакторную модель (рис. 1). Авторы предложили полярные
характеристики этой модели: «любовь — ненависть» и «автономия — контроль».
Первая
характеристика является эмоциональной, вторая — поведенческой. Разная степень
выраженности этих полярных характеристик родительского отношения позволяет
описать разнообразие типов родительских отношений и стилей поведения.
В
классификации В. И. Гарбузова — в непринятии ребенка в связи с нежелательностью {тип А, или непринятие, эмоциональное
отвержение) или полном принятии его как единственного и долгожданного {тип В, или эгоцентрическое) —
выделяется эмоциональный компонент родительского отношения. В непринятии,
вызванном недооценкой психофизических данных ребенка {тип А),
в навязывании ребенку представления «Я» как самодовлеющей ценности для
окружающих {тип В), в приписывании болезненности и
социальной мало успешности (тип Б, или гиперсоциализирующее) ярко проявляется
когнитивный компонент родительского отношения. Поведенческий компонент
представлен требовательностью и жесткой регламентацией или же полным
отсутствием контроля при непринятии {тип А).

Таблица 3
Классификация
  стилей семейного воспитания

Автор

А. И. Захаров

А. Я. Варга

А. Е. Личко, Э.Г.
    Эйдемиллер

В. И. Гарбузов

Е. Т. Соколова

Д.Баумбринд

Доминирующий
    критерий

Эмоциональное
    влечение — уважение, любовь

Принятие —
    отвержение дистанция в общении формы контроля

Степень
протекции
удовлетворение
потребностей
степень
требований и
запретов
строгость
санкций

Позиция родителей
    (роль)

Эмоциональные
    отношения

Степень контроля —
    родительская теплота

Типы
семейного
воспитания

Безусловная любовь

Принимающе-
авторитарное
воспитание

-

-

Авторитативный

Отсутствие любви

Отвергающе-
    авторитарное

Эмоциональное
    отвержение

Тип А —
Эмоциональное
отвержение

Эмоциональная
    депривация

Индифферентный

«Принципиальная
    любовь» (условная)

-

Гипопротекция

-

-

Либеральный

Чрезмерная
родительская
любовь

Авторитарно-
    симбиотическое

Доминирующая
    гиперпротекция

Тип Б —
Гиперсоциализирующее
    воспитание

-

Авторитарный

Симбиотическое
    воспитание

Потворствующая
    гиперпротекция

Тип В-
Эгоцентрическое
    воспитание

Эмоциональный симбиоз

-

-

Повышенная
моральная
ответственность

-

-

-

-

-

Жестокие
    взаимоотношения

-

Инвалидизирующее
    отношение

-

Э. Г.
Эйдемиллер отмечает повышенное внимание, заботу, эмоциональную направленность
на ребенка в описании доминирующей и
потворствующей гиперпротекции, в описании гипопротекции
и эмоционального отвержения, напротив, — непринятие,
следующий тип негармоничного воспитания — повышенная моральная
ответственность — характеризуется эмоциональной холодностью. Все это
относится к эмоциональному компоненту родительского отношения.
Поведенческий
компонент родительского отношения в описании доминирующей
гиперпротекции представлен доминированием, потворствующая
гиперпротекция характеризуется потаканием. Гипопротекция
описывается как попустительство и отсутствие контроля,
эмоциональное отвержение и жестокое обращение —
жесткий контроль, строгие наказания (Э. Г. Эйдемиллер, 1999). А. Я. Варга
понимает родительское отношение как многомерное образование и выделяет в его
структуре четыре образующих:
1)
интегральное принятие либо
отвержение ребенка;
2)
межличностная дистанция
(«симбиоз»);
3)
формы и направления контроля
(авторитарная гиперсоциализация);
4)
социальная желательность
поведения.
Каждая
образующая, в свою очередь, представляет собой сочетание (в разной пропорции)
эмоционального, когнитивного и поведенческого компонентов. Исследователь
описывает четыре типа родительского отношения, отличающихся друг от друга
преобладанием одной или нескольких образующих:
принимающе-авторитарное, отвергающее с явлениями инфантилизации,
симбио-тическое и симбиотически-авторитарное (А. Я. Варга, 1986).
Родительское
отношение по своей природе амбивалентно, противоречиво и включает два
противоположных начала: 1) безусловное, или личностное, которое содержит такие
факторы, как принятие, любовь, сопереживание и т. д.; 2) условное, или
предметное, включающее объективную оценку, контроль, направленность на
воспитание определенных качеств (О. Е. Смирнова, 2000). Относительная
выраженность и содержание этих начал меняется с возрастом ребенка: по мере его
взросления от двух до восьми лет преобладание личностного начала сменяется
доминированием предметного. В безусловном, или личностном, начале выделяется
эмоциональный компонент родительского отношения, в условном, или предметном, —
поведенческий. Таким образом, эти два аспекта являются неотъемлемыми чертами
любого родительского отношения.
Ряд
исследований позволяет судить о неоднозначности когнитивного компонента
родительского отношения. Выделяются его четыре варианта.
Во-первых,
представление родителей о ребенке может быть адекватным. Адекватное
представление о ребенке — это, как правило, наиболее полное и объективное
знание психических и характерологических особенностей ребенка, его интересов,
увлечений, склонностей, учет индивидуального своеобразия развития ребенка.
Во-вторых,
неадекватное представление, которое проявляется в навязывании ребенку
представления о его беспомощности и зависимости, невозможности существования
без родителей (А.Адлер), приписывании роли «маленького» или «младшенького».
Такая тенденция определяется в психологии термином инфантшизация
ребенка. В этом случае родитель видит ребенка младше по
сравнению с реальным возрастом, его интересы и увлечения кажутся родителю
детскими, несерьезными.
В-третьих,
искаженное представление о ребенке, вызванное недооценкой психофизических
данных, приписывание ему болезненности у В. И. Гарбузова называется инвалидизацией.
В-четвертых,
высокая моральная требовательность (Э. Г. Эйдемиллер), тревога о будущем
ребенка, приписывание социальной неуспешности, роли «маленькогои плохого» (Е.
Т. Соколова), неверие в благополучие ребенка (В. И. Гарбузов) определяются как социальная инвалидизация. Ребенок видится неприспособленным,
неуспешным, открытым для дурных влияний, что приводит к отсутствию доверия и
чувству досады у родителя. Термин инвалидызация
употребляется, исходя из этимологии слова — инвалид — неполноценный,
нетрудоспособный, слабый, непригодный. В данном случае ребенку приписываются
чрезмерная болезненность, отставание в умственном и физическом развитии,
личностная несостоятельность.
Отношение
родителей к детям, общение, взаимные чувства и многое другое — все это входит в
понятие родительства. Множество культурно-исторических и психологических
концепций по-разному пытаются объяснить это сложное и интересное явление.
СТРЕССЫ РОДИТЕЛЬСТВА
По
мнению исследователей, существуют точные показатели родительского стресса: в
ходе научного национального опроса, проведенного в США, 70% опрошенных
родителей ответили, что они не стали бы снова рожать детей, если бы могли
начать жизнь заново; 36% американских семей признались, что обеспокоены тем,
правильно ли они ведут себя как родители.
В
своем исследовании Б. Миллер и Д. Солли (В. Miller и D. Sollie,
1980) оценивали личностный и супружеский стресс во время беременности, когда
ребенку был 1 месяц и 8 месяцев. Молодые мамы и папы отметили максимальный
стресс сразу после того, как они стали родителями. В период беременности
показатели личностного стресса у жены были ниже, чем у мужа, но в конце
беременности этот показатель у супруги был выше.
Наиболее
интересное различие полов в восприятии перемен четко просматривается при оценке
супружеского стресса. Молодые мамы отмечают более высокий стресс в браке после
рождения ребенка, чем до родов, и еще более высокий стресс к тому времени,
когда ребенку исполнилось 8 месяцев, тогда как показатели супружеского стресса
отца оставались примерно на одном уровне на протяжении года исследований.
Кризисы
развития, возникающие в связи с прохождением семьи через основные этапы
жизненного цикла, получили название нормативных стрессоров.
Это трудности, которые испытывает большинство семей. К ним относятся трудности,
встречающиеся в обычных условиях, связанных с прохождением семьи через основные
этапы жизненного цикла, а также трудности, возникающие, когда что-то нарушает
жизнь семьи (развод, тяжелая болезнь, смерть члена семьи). На начальных этапах
развития семьи возникают трудности взаимного приспособления, трудности
отношений сродственниками, а на последующих этапах — трудности, связанные с
организацией быта и воспитанием детей.
Понимание
стрессоров на различных этапах развития — это первый и основополагающий шаг к
изучению стратегий совладения с этими стрессорами и достижению позитивного
роста и развития в роли родителя.
Приведем типичные (нормативные) трудности и стрессоры
различных этапов жизненного цикла, связанные с родительской
ролью.
1. Неготовность супружеской пары к появлению детей.
Довольно
распространена мысль о том, что любовь к ребенку начинается еще до его
появления на свет. Поэтому психологические издержки нежелательной беременности
велики, нежеланный ребенок будет почти всегда отличаться в физическом и
психическом развитии от желанного.
По
данным А. И. Захарова, нежелательная беременность в 56% случаев выступает как
причина аномальных отношений к ребенку и развития детских неврозов.
Нежеланность детей — не всегда однозначное и категорическое понятие, есть и
более тонкие его градации. А. И. Захаров выделяет
случайного, вынужденного, «несоответствующего» по полу, преждевременного,
лишнего и «промежуточного» ребенка.
Случайным,
то есть не ожидаемым в данное время, оказывается ребенок у слишком молодых, не
озабоченных рождением детей, родителей или, наоборот, в семьях, где есть один
или два ребенка и нет конкретного желания иметь детей, впрочем, нет и
отрицательного отношения к уже возникшей беременности.
Вынужденный
ребенок тоже появляется случайно, когда его еще не ждали, возможно, до
заключения брака. Тогда факт беременности и становится обязательной, нередко
вынужденной причиной брака.
Нежеланный по полу ребенок тоже имеет проблемы в развитии, вызванные
неадекватным воспитанием со стороны родителей. К мальчику относятся как к девочке,
больше опекают, ограничивают самостоятельность и активность, не развивают
специфические формы общения со сверстниками того же пола. Девочку, наоборот,
больше стимулируют, нацеливают на успех и наказывают при непослушании. В более
чистом виде нежелательность по полу может чаще встречаться у единственных или
первых (старших) детей, в то время как про вторых (младших) лучше говорить как
о лишних по полу детях.
Преждевременные дети в принципе желанные, но появляются раньше времени, когда родители
еще не готовы психологически. Восполнять недостающие чувства к ребенку
приходится по мере его роста.
Итак,
еще в пренатальный период, до рождения ребенка, родители (особенно мать)
испытывают один из первых стрессоров: супружеская пара может быть не готова к
появлению детей, и рождение нежеланного ребенка делает его более уязвимыми в
развитии, значительно усиливает проблемы его воспитания.
2. Перераспределение семейных ролей и перестройка
взаимоотношений при появлении ребенка в семье.
Целый
ряд исследований свидетельствует не только о существенных изменениях в сфере
ролевых семейных отношений и их восприятия супругами в течение семейной жизни,
но и о том, что наиболее существенные из них связаны с детьми, их появлением и
взрослением. Особенно часто изучается период рождения первого ребенка. Именно
перестройка ролевых отношений в семье рассматривается как ключевой момент
переходного периода, связанного с рождением ребенка.
Рождение
ребенка вносит дискомфорт в семейную жизнь и имеет важные последствия для
супружеских взаимоотношений. Перед супругами возникает необходимость снова
перестраивать взаимоотношения (проблемы иерархии, близости и т. д.), которые
только что стабилизировались на предыдущей стадии.
Большинство
авторов рассматривают этот период как кризис в супружеских отношениях и
связывают его, прежде всего, с приобретением новой роли и с необходимостью
включения ее в сложившуюся ролевую структуру. Сложность этой задачи
определяется как особенностями самой роли, ее важностью, необратимостью,
внезапностью и т. д., так и неподготовленностью супругов к ее выполнению.
По
критерию полоролевой дифференциации выделяют «традиционные» и «современные»
семьи. «Традиционные» семьи тяготеют к традиционной форме полоролевой
дифференциации (обязанности супругов распределены в соответствии с их полом), а
«современные» ближе к равноправной форме, «когда каждый отвечает в основном за
то, что больше соответствует его вкусам и возможностям». В «современных» семьях
после появления ребенка основные проблемы связаны с принятием мужьями
традиционной инструментальной роли. Выполнение женщиной традиционных ролей
матери и хозяйки, по-видимому, воспринимается супругами как само собой
разумеющееся и потому не связано с их удовлетворенностью браком.
Для
«традиционной» семьи дифференциация ролей на мужские и женские не является
чем-то новым, она была ей в той или иной степени присуща и до рождения ребенка.
Наиболее важным для женщин представляется не материальная, а моральная и
эмоциональная поддержка со стороны мужа, а мужья, удовлетворенные браком,
стремятся подобную поддержку оказать. Таким образом, основное различие между
«традиционными» и «современными» семьями при переходе на новую стадию семейного
цикла состоит в том, что в «современной» семье рождение ребенка усиливает
сегрегацию мужских и женских ролей и сфер деятельности, а в «традиционной»
разделение ролей сочетается с усилением эмоциональной зависимости друг от друга
(Е. В. Антонюк, 1992).
Ряд
авторов отмечает, что после рождения ребенка трудности многих супругов связаны
с конкуренцией родительских и супружеских ролей, ограничением круга совместных
мероприятий, которые они могут осуществить.
Во
взаимоотношениях супружеской пары возникает чувство отстраненности, так как
воспитание ребенка оставляет паре мало времени и сил для себя. Многие
исследователи отмечают, что сохранение близости в браке — основа благополучия
детей.
Большинство
обязанностей и поручений могут быть разделены между членами семьи еще до
рождения ребенка, с появлением в семье последнего разделение обязанностей
усугубляется на почве отнесения их к сугубо женским или мужским делам. P. JIapocco
(R. LaRossa, 1981) предположил, что это разделение может быть
следствием стремления женщин принять на себя роль родителя, в то время как
мужчины предпочитают некоторое дистанцирование. Даже для тех пар, которые
комфортно себя чувствуют и не испытывают неудобств в связи с разделением ролей,
ситуация может оказаться стрессовой, если результатом разделения ролей
становятся слабое общение и отчуждение. Дистанция между супругами, как правило,
постепенно возрастает в период самых ответственных и активных лет материнства и
отцовства.
3. Занятость матери.
Статистика
последних лет показывает, что число женщин-матерей на рынке труда постоянно
растет. Вне зависимости от того, каким будет ее решение, проблема занятости
затрагивает каждую мать, и это потенциально связано со стрессом для нее и ее
семьи.
Женщины,
начинающие работать вскоре после родов и продолжающие работать в период
воспитания ребенка, рискуют переоценить свои временные и энергетические
ресурсы, что приводит к их истощению. В связи с тенденцией традиционного
распределения семейных ролей между родителями работающая мать становится
ответственной как бы за две работы: домашнюю и на занимаемой ею должности.
Но
часто деятельность матери ограничена лишь семьей. У нее могут возникнуть
чувства неудовлетворенности и зависти по отношению к активной жизни мужа.
Семейные отношения превращаются в конфликтные по мере того, как у жены будут
возрастать требования относительно помощи по воспитанию ребенка, а у мужа будет
возникать чувство, что жена и ребенок мешают его работе.
По
данным исследователей, женщины-домохозяйки, которые в самые активные годы
воспитания ребенка больше ничем не занимаются, с большой степенью риска
подвержены стрессам, обусловленным монотонными, разовыми делами и напряжением,
вызванным необходимостью быстро справляться со всеми делами по дому (Г.
Мак-Кубин, 1983). Иногда у матери формируется сверхвовлеченность в проблемы
ребенка как способ компенсации недостаточно насыщенной жизни. Кроме того,
домохозяйки стоят перед необходимостью принятия решения о том, куда направить
свою энергию и эмоциональные ресурсы после того, как дети начнут жить
самостоятельно.
Таким
образом, переживаемые трудности после рождения ребенка — перестройка
взаимоотношений в семье, занятость матерей, — угрожают нормальной
жизнедеятельности семьи. Они отрицательно сказываются на разных сферах
жизнедеятельности семьи (повышение конфликтности, снижение удовлетворенности
семейной жизнью и др.) и приводят к нарушению ее функций:
сексуально-эротической, воспитательной, хозяйственно-бытовой и пр.
4.
Помещение ребенка во
внесемейные институты (детский сад, школа).
Период
поступления ребенка в образовательное учреждение является сложным периодом не
только для него самого, но и для всех членов семьи, которые сталкиваются с
необходимостью преодоления различных трудностей, связанных с детсадовской /
школьной жизнью ребенка. Зачастую в начальный период поступления ребенка во
внесемейный институт (особенно школу) происходит обострение детско
родительского конфликта, наполненного разочарованием, раздражением, досадой, а
иногда и отчаянием.
Несогласие
между родителями в том, как воспитывать ребенка, становится более явным, так
как «продукт» их воспитательной деятельности оказывается объектом всеобщего
обозрения. Кроме того, меняются критерии оценки для ребенка, так как его
оценивают не только родители, но и другие значимые взрослые. Оценкой в школе
оценивается компетентность семьи. Она выставляется всей семье, и при
отрицательной оценке страдает самооценка родителей.
Далеко
не все родители выдерживают бремя новых обязанностей и требований, многие из
них оказываются неспособными помочь своему ребенку справиться с внутренним
напряжением, а иногда и усугубляют его состояние. И именно в этот период
родители переживают тот факт, что ребенок когда-нибудь вырастет и покинет дом,
а они останутся наедине друг с другом.
5.
Принятие и осуществление
родительской роли.
Трудности
взаимодействия с ребенком, которые непременно появляются в процессе воспитания,
рассматриваются как стрессовый фактор, обусловливающий родительский стресс.
Семьи,
имеющие детей, разрешают сходные проблемы и переживают аналогичные трудности.
Каждый раз, когда ребенок вступает в новую стадию развития (начинает ходить или
говорить, идет в школу и т. д.), родители должны изучить его новое ролевое
поведение (А. С. Спиваковская, 2000). Соответственно, когда сами родители
вступают в новые стадии развития, их поведение изменяется. Иногда поведение
родителей и детей на различных стадиях развития создает конфликтные ситуации.
Когда бы ни происходили изменения, всегда существует период стресса, который
продолжается до тех пор, пока родители и дети не урегулируют свои
взаимоотношения. Задачи, которые предстоит решать в период родительства,
парадоксальны. С одной стороны, успешно исполняющие свои функции родители
обеспечивают детям чувство защищенности и поддержки. С другой стороны, эти же
родители должны всячески содействовать тому, чтобы их дети стали независимыми,
дееспособными взрослыми. На первый взгляд, чувства поддержки и независимости,
казалось бы, противоречат друг другу; на самом деле это две стороны одной
медали. Только чувствуя свою защищенность, человек способен стать независимым.
В
исследовании Н. О. Белоруковой (2003) супруги на этапе жизненною
цикла семьи с подростками называли наиболее стрессогенными трудности,
связанные с изменениями в характере своего ребенка-подростка (плаксивость,
раздражительность, вспышки гнева, нетерпимость, юношеский максимализм, уход в
себя, непослушание). На втором месте оказались трудности, связанные с
появлением у родителей чувства беспомощности из-за невозможности оградить
своего ребенка от неприятностей взрослой жизни. На третьем месте по числу
выборов трудным для родителей оказалось резкое усиление беспокойства и тревоги
за сына / дочь. Четвертое место заняли отмеченные родителями трудности принятия
взросления ребенка, который отдаляется от родителей к дружеским компаниям.
Итак,
каждая новая ступень развития ребенка, с одной стороны, становится своеобразной
проверкой того, насколько эффективным было функционирование семьи на предыдущих
этапах; с другой стороны, требует от родителей новых умений и способностей.
ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ:
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
Личность
ребенка формируется и функционирует в процессе постоянных взаимоотношений с
другими людьми. Общение — это потребность человека и, в то же время, та сфера
жизни, в которой происходит социализация личности. Общение связывает человека с
человеком, в нем выражаются человеческие отношения.
В
отечественной психологии накоплен большой фактический материал, подтверждающий
существование неразрывной связи между отношениями личности и продуктивностью ее
деятельности (Л. И. Божович, А. Н. Леонтьев, В. С. Мерлин, В. Н. Мясшцев, С. Л.
Рубинштейн). Психология отношений — одна из теоретических концепций в изучении
личности.
Понятие
«отношение» введено в отечественную психологию А. Ф. Лазурским. Излагая свою
программу исследования личности, он отмечал, что «индивидуальность человека
определяется не только своеобразием его внутренних психических функций, но в не
меньшей мере и его отношениями с окружающими явлениями» (А.Ф. Лазурский, 1925).
Взгляды
А. Ф. Лазурского были развиты В. Н. Мясшцевым, который писал: «Психологические
отношения человека в развернутом виде представляют собой целостную систему
индивидуальных, избирательных, сознательных связей личности с различными
сторонами объективной деятельности. Эта система вытекает из всей истории
развития человечества, она выражает его личный опыт и внутренне определяет его
действия, его переживания» (В. Н. Мясшцев).
С. Л.
Рубинштейн понимал под отношениями не вообще свойства личности, а свойство
индивидуального сознания, наряду с другими его свойствами — познанием и
переживанием. «Само отражение включает отношение к отражаемым явлениям».
Позднее К. К. Платонов отграничивает понятие отношений от понятия сознания в
целом. Он рассматривает отношения как компонент индивидуального сознания, его
субъективную обратную связь с отражаемым миром, проявляющуюся в психомоторике.
По его мнению, отношения — это акт сознания, в который включены переживания
личности и знание объектов, их вызывающих.
Понятие
«переживание» введено в возрастную психологию JI. С. Выготским
и впоследствии глубоко разработано JI. И. Божович. В монографии
«Личность и ее формирование в детском возрасте» она пишет: «Переживание, с
точки зрения Выготского, есть такая «единица» социальной ситуации развития, в
которой в неразрывном единстве представлены, с одной стороны, среда, то есть
то, что переживается ребенком, с другой — субъект, то есть то, что вносит в
переживание сам ребенок и что, в свою очередь, определяется уже достигнутым им
ранее уровнем психического развития». Отсюда следует, что для того, чтобы
понять, какое именно воздействие оказывает среда на ребенка и, следовательно,
как она определяет ход его психического развития, надо понять характер
переживаний ребенка, характер его аффективного отношения к среде. Анализируя
результаты многолетних исследований, Л. И. Божович утверждает, что формирование
личности ребенка определяется соотношением между тем местом, которое он
занимает в системе доступных ему человеческих отношений, с одной стороны, и
теми психологическими особенностями, которые у него уже сформировались в
результате его предшествующего опыта — с другой. Именно из этого соотношения
возникает та система его потребностей и стремлений (субъективно представленных
в соответствующих переживаниях), которая становится непосредственной движущей
силой развития у него новых психических качеств.
А. Н.
Леонтьев объяснял своеобразие психического развития детей спецификой места,
которое они занимают в системе человеческих отношений: «Это та реальная позиция
ребенка, с которой перед ним раскрывается мир человеческих отношений, позиция,
которая обусловлена объективным местом, занимаемым им в этих отношениях... То,
что непосредственно определяет развитие психики ребенка, — это сама его жизнь,
развитие деятельности ребенка, как внешней, так и внутренней. А ее развитие, в
свою очередь, зависит от наличных жизненных условий» (А. Н. Леонтьев, 1973).
Говоря
словами А. Н. Леонтьева, «наличные жизненные условия» — это семья ребенка и
затем внесемейные институты. Это дотрудовая стадия социализации личности, ее
ранний этап. На этой стадии конкретной группой, в которой ребенок приобщается к
системам и нормам ценностей (то есть институтом социализации), является, прежде
всего, семья. Именно семья выступает транслятором социального опыта, а
механизмом передачи этого опыта служат детско-родительские отношения.
Детско-родителъские
отношения — это процесс и результат индивидуального избирательного отражения
семейных связей, опосредующие внутреннюю и внешнюю активность, а также
переживания родителей и детей в их совместной деятельности (М.
В. Сапоровская, 2002). Детско-родительские отношения связаны с реальным
взаимодействием родителей и детей, в них ярко проявляются
социально-психологические закономерности.
Таким
образом, детско-родительские отношения, с одной стороны, выступают в качестве
регуляторов поведения их участников, а с другой — опосредуют развитие личности
ребенка. Эти отношения проявляются в системе разнообразных чувств, переживаний,
стиле общения родителей и детей, поведенческих стереотипах, практикуемых в этом
общении.
Детско-родительские
отношения — наиболее изученные из всех семейных подструктур. В качестве
компонентов детско-родительских отношений выступают отношение родителя к
ребенку и отношение ребенка к родителю. Бесспорно, эти два компонента тесным
образом связаны друг с другом, но неравнозначны. Специфику детско-родительских
отношений определяют отношение родителя к ребенку. Это объясняется тем, что
ребенок не является субъектом тех процессов, которые приводят в действие
детерминанты родительского отношения.
На
формирование родительского отношения к ребенку оказывают влияние личность
самого родителя, психологические особенности ребенка, а также особенности
семейных взаимоотношений и социокультурные факторы.
Отношение
к родителю определяется внутренней активностью ребенка, его восприятием,
осмысливанием семьи и своего места в ней, переживаниями, связанными с семейными
отношениями (Г. Т. Хоментаускас, 1984).
Отношения,
сформированные в период раннего детства, а именно к ним принадлежат
детско-родительские отношения, отличаются прочностью и устойчивостью. Этот факт
подтверждают исследования представителей психоаналитической концепции.
Фактором, определяющим стойкость этих отношений, является их сильная
эмоциональная окрашенность и связь со сферой инстинктов и безусловных
рефлексов. Большая часть отношений, закладывающихся в период раннего
онтогенеза, в последующие годы развивается, совершенствуется, получает
словесную квалификацию и становится сознательной (см., например, А. Фрейд).
Социокультурная
обусловленность психики индивида была доказана с точки зрения культурного
психоанализа Э. Эриксоном. Центральным понятием в- его концепции является
психосоциальная идентичность, составляющие которой — устойчивый образ «Я» и
соответствующие способы поведения личности, которые вырабатываются в течение
жизни человека. Расширение радиуса значимых отношений задает внешние условия
развития его идентичности. Вступая в новые отношения с миром значимых людей,
человек более или менее бессознательно делает выборы (разрешает кризисное
противоречие данного типа отношений), которые и определяют направление развития
на каждый возрастной ступени. Выбор разрешения кризисного противоречия, который
делается ребенком, его потребности, чувства, переживания обусловлены, прежде
всего, спецификой детско-родительских отношений (Э. Эриксон, 1993).
Самосознание
ребенка оказывает влияние на особенности психического развития ребенка и
определяет его внутреннюю логику. Содержание Я-концепции как структурного
компонента самосознания во многом зависит от отношений человека со значимыми
людьми. Любовь и принятие ребенка значимыми людьми рассматривается в
психологии, как фактор формирования позитивного самоотношения и самооценивания
личности (см., например, Р. Берне).
Представления
о ребенке и отношение к нему родителя являются внутренней основой типа
воспитания, реализуемого через воспитательное воздействие и формы общения с
ребенком. В связи с этим в литературе понятия «родительское отношение» и «стиль
семейного воспитания» часто используются как синонимы.
Исследования
стилей семейного воспитания ведутся в следующих направлениях: изучается их
структура, выявляются и описываются типы родительских отношений,
рассматриваются взаимосвязи отдельных* способов воздействия и стилей семейного
воспитания с особенностями развития ребенка. В основном данные исследования
проводятся в рамках клинического и психоаналитического подходов.
В
рамках клинического подхода выделяются и описываются типы семейного воспитания,
наиболее неблагоприятные для психического развития ребенка (А. И. Захаров, А.
С. Спиваковская, Э. Г. Эйдемиллер).
Психоаналитическая
традиция рассматривает поведение как слагаемое определенных элементов.
Считается, что родительское отношение в течение длительного времени
относительно устойчиво.
Зарубежными
и отечественными авторами выделены и описаны разнообразные типы родительских
отношений. Большинство классификаций представляет собой описание аномальных
типов родительского отношения к ребенку, негативно влияющих на его психическое
развитие. Общим для всех классификаций является признание того, что при условии
неадекватного воспитания дети испытывают в семье состояние личностной
депривации, понимаемой как недостаточность или неудовлетворенность существенных
потребностей, прежде всего:
•
в индивидуально адекватной
эмоциональной заботе и любви;
•
в самораскрытии, выявлении своего
«Я»;
•
в эмоциональном и двигательном
самовыражении.
Имеет
значение не столько факт неудовлетворения значимых потребностей, сколько
отношение к этому субъекта, носящее часто яркий, аффективный характер и
выраженное в переживаниях ребенка. Характерными чертами нарушений
воспитательного подхода являются:
•
низкая сплоченность и разногласия
среди членов семьи по вопросам воспитания, следствие чего — эмоциональная
напряженность и неустойчивость воспитательного воздействия;
•
высокая степень противоречивости,
непоследовательности, 1 неадекватности;
•
неадекватно выраженная степень
опеки и ограничений по 1 отношению к каким-либо сферам жизнедеятельности детей;
|
•
стимулирование активности детей с
помощью угроз и моральных осуждений.
Зарубежные
и отечественные исследователи установили связь ] между типом воспитания и
формированием определенных характерологических черт ребенка. Так, А. Адлер
считает, что изнеживающее воспитание способствует развитию чувства
неполноценности и тенденции к доминированию, вплоть до тирании. К. Леонгард
отмечает, что жесткое воспитание влечет развитие тормозимого типа в сочетании с
пугливостью, робостью и одновременным избирательным доминированием.
Непоследовательное воспитание обусловливает развитие выраженных аффективных
состояний, опекающее воспитание — зависимость, низкий волевой потенциал, не
достаточное воспитание — трудности в процессе социальной адаптации (К. Леонгард).
Е. С. Шефер рассматривает воспитательный подход родителей по двум основным
шкалам:
1)
теплота, любовь (принятие) —
враждебность (непринятие, отбрасывание);
2)
контроль (ограничительство) —
автономия (разрешительство).
Для
детей теплых разрешающих родителей характерны большая активность, социальная
уверенность и независимость, дружественность, созидательность, в ряде случаев
стремление к командованию. У теплых ограничивающих родителей дети более
зависимые, менее дружественные, более враждебные в своих фантазиях и
одновременно не агрессивны и не стремятся конкурировать со сверстниками, менее
доминантные. Враждебно- ограничивающие родители провоцируют враждебность у
детей, не давая возможность ее выразить. Такое поведение родителей приводит к
трудностям во взаимоотношениях со сверстниками, застенчивости, стыдливости,
социальной отрешенности. Враждебно-разрешающие родители вызывают у детей
выраженную агрессивность и трудноконтролируемое поведение.Чем меньше ласки,
заботы и тепла получает ребенок, тем медленнее он созревает как личность, тем
больше он склонен к пассивности и апатичности и тем более вероятно, что в
дальнейшем у него сформируется слабый характер (Е. S. Schaefer,
1965).
А. И.
Захаров делает акцент на взаимосвязи между тем или иным доминирующим типом родительского
отношения и личностными особенностями детей. Принятие и ограничения со стороны
родителей, по его мнению, наиболее часто приводят к зависимому поведению детей
(внушаемость, конформность, несамостоятельность при одновременной достаточно
хорошей социальной приспособляемости). Неприятие и ограничение — к развитию
тормозимых черт личности (застенчивость, стыдливость, боязливость). Неприятней
противоречивое ограничительно - разрешительное отношение родителей — к
неустойчивости и импульсивности.
Принятие
и разрешение или неприятие и противоречивое ограничительно-разрешающее
отношение — к формированию возбудимых черт личности. Неприятие с тенденцией к
ограничению или разрешению с высокой степенью противоречивости в отношениях — к
агрессивности, тот же тип отношения, но без противоречивости, — к выраженным
нарушениям социальной адаптации (А. И. Захаров, 1998).
В
качестве факторов, наиболее сильно травмирующих ребенка, выступают физическое и
психологическое насилие в семье. Психологическая травматизация чаще всего
бывает вызвана сдерживанием теплых родительских чувств к ребенку или вообще их
отсутствием, резкой и грубой критикой в адрес ребенка, оскорблениями и
запугиваниями. Неуважение родителем чувства собственного достоинства ребенка
преднамеренно направлено на подавление у ребенка чувства радости, любви,
идентичности. При этом происходит нарушение структуры личности, поведения,
социальной сущности, занижение образа «Я», ребенок испытывает трудности в
установлении доверительных отношений с людьми, что приводит к психологической
изоляции (К. Хорни).
Анализируя
результаты исследований группы ученых, Е. Е. Мак-коби (Е. Е. Maccoby,
1980) описывает два стиля практики родительского воспитания — демократический и
контролирующий. Дети из семей с демократическим стилем воспитания отличаются
умеренно выраженной способностью к лидерству, агрессивностью, стремлением
контролировать других детей, но сами с трудом поддаются внешнему контролю. Они
также характеризуются хорошим физическим развитием, социальной активностью, легкостью
вступления в контакты со
сверстниками,
при отсутствии альтруизма, сензитивности и эмпатии. Дети родителей с
контролирующим типом воспитания послушны, внушаемы, боязливы, не слишком
настойчивы в достижении собственных целей, неагрессивны. При смешанном стиле
воспитания детям присущи внушаемость, послушание, эмоциональная
чувствительность, неагрессивность, отсутствие любознательности, оригинальности
мышления, бедная фантазия.
Также
вычленяется совокупность детских
черт, связанных с фактором родительского контроля (Г. Т.
Хоментаускас, 1984).
Выделены
три группы детей:
1.
Компетентные — с устойчиво хорошим
настроением, уверенные в себе, с хорошо развитым контролем собственного
поведения, умением устанавливать дружеские отношения со сверстниками,
стремящиеся к исследованию, а не к избеганию новых ситуаций.
2.
Избегающие — с преобладанием
уныло-грустного настроения, трудно устанавливающие контакты со сверстниками,
избегающие новых и фрустрационных ситуаций.
3.
Незрелые — неуверенные в себе, с
плохим самоконтролем, с реакциями отказа во фрустрационных ситуациях.
Таким
образом, наиболее распространенным механизмом формирования характерологических
черт ребенка, ответственных за самоконтроль и социальную компетентность,
выступает интериоризация средств и навыков контроля, используемых родителями.
При этом адекватный контроль предполагает сочетание эмоционального принятия с
высоким объемом требований, их ясностью, непротиворечивостью и
последовательностью в предъявлении ребенку. Дети с адекватным уровнем контроля
в родительском отношении характеризуются хорошей адаптированностью к школьной
среде и общению со сверстниками, активны, независимы, инициативны,
доброжелательны и эмпатичны.
В
большинстве рассмотренных выше исследований речь идет скорее о суммарном или
преобладающем влиянии особенностей воспитания на развитие личности детей вне
зависимости от конкретной роли отдельных членов семьи. Психоаналитическая
традиция компенсирует данный недостаток, рассматривая специфику и роль
отцовской и материнской любви. Материнская любовь к ребенку — безусловна, она
будет проявляться вне зависимости от его поведения. Без материнской любви из
жизни ребенка уходит чувство гарантированной защищенности, эмоционального
комфорта, а также ощущение ценности своей личности. Отцовская любовь — условна,
она обусловлена «похожестью» ребенка на отца своим поведением, следованием его
советам, ожиданиям, выполнением установленных обязанностей. Отец представляет
мир вещей, мыслей, закона и порядка. Обусловленная отцовская любовь открыта для
влияния, ее можно добиться, заслужить. В отличие от любви материнской, ее можно
контролировать. Отрицательной стороной отцовской любви является то, что ее
можно потерять в случае непослушания. При рождении ребенок нуждается в
безусловной материнской любви физиологически и психически, она обеспечивает ему
психологический комфорт. После шести лет ребенок начинает заметно нуждаться в
отцовской любви, его руководстве. Если мать обеспечивает ребенку безопасность
жизни, то отец учит решению социальных проблем. Эта любовь направляется
принципами и ожиданиями. Отцовская любовь способствует развитию у ребенка
чувства собственной силы. Синтез материнской и отцовской любви в сознании
ребенка — основа его духовной зрелости. Слабое их сочетание приводит к сильным
негативным последствиям (Э. Фромм).
Отношениям
в системе «мать — ребенок» отводится наиболее значимая роль в развитии личности
ребенка. Именно в нарушенных материнско-детских отношениях большинство
психологов склонны видеть причины семейных драм и нарушений личностного
развития ребенка.
Существует
весьма распространенная точка зрения, сторонники которой подчеркивают специфику
и важность социального взаимодействия ребенка с матерью для его полноценного
психического развития. Внимание к этой проблеме привлекли исследования, в
которых впервые было описано явление госпитализма у детей, воспитывающихся в
условиях дефицита социальных контактов. У таких детей наблюдались задержки в
становлении локомоторных функций, патологические двигательные стереотипии, глубокая
апатия, обедненность эмоциональной сферы. Эту линию продолжили Дж. Боул-би и М.
Эйнсворт, сформулировавшие концепцию привязанности как избирательного
аффективного отношения ребенка с матерью, организующего его поведение.
Поведенческая система привязанности — одна из основных систем поведения,
которая позволяет индивиду держаться поблизости от одного или нескольких важных
для него лиц и проявляется только в ситуациях страха, усталости и болезни.
Дальнейшее развитие этой концепции привело к расширению функций привязанности —
от обеспечения безопасности, позволяющей преодолевать препятствия в самом
раннем детстве, до «надежной базы», способствующей развитию всех видов навыков
и умений в более поздних возрастах (М. Эйнсворт).
В
психологии материнско- детские отношения рассматриваются и с точки зрения
организации диадического поведения. Особый интерес здесь вызывает степень
адаптации во взаимодействии, определяющая качество взаимодействия и,
следовательно, качество связи между матерью и ребенком. В этом подходе не
только учитывается сенситивность матери по отношению к ребенку, но и
подчеркивается очень рано возникающая способность ребенка участвовать во
взаимодействии. При этом взаимодействие рассматривается как система,
регулируемая обоими партнерами, которые постоянно вносят изменения в свое
поведение на основе обратной связи от другого. Таким образом, в этих
диадических отношениях взрослый выделяется как особый объект; формируется образ
другого человека, взаимодействие с которым опосредует специфику коммуникативного
стиля ребенка и его отношение к окружающим (J. В. Hoeksma,
Н. Koomen, 1974).
Очевидно,
что для успешного преодоления трудных ситуаций ребенку необходимы эмоционально
близкие отношения с матерью, которые обеспечивают ему чувство безопасности, снижают
уровень тревоги и способствуют эффективному противодействию трудностям. Анализ
литературных источников демонстрирует, что, несмотря на обилие исследований
родительских отношений и их влияния на различные стороны развития ребенка, пока
не существует единого понимания нормы родительского отношения. Исследователей в
первую очередь интересует его аномалия, а понятие «норма» раскрывается от
противного, то есть как отсутствие нарушений детс-ко-родительских отношений. В
принципе, практическое существование «сотрудничества», «кооперации»,
«безусловной любви» и т. д. не подтверждается конкретными исследованиями.
Однако
вполне возможным кажется нам выделение некоторых наиболее существенных
характеристик гармоничных, или «здоровых», детско-родительских отношений:
1.
Удовлетворение в системе
детско-родительских отношений базовых потребностей ребенка, таких как
потребности в безопасности и аффилиации, а также потребностей, возникающих в
процессе детс ко-родительского взаимодействия (принятия, признания
индивидуальности ребенка и сохранение автономии «Я»),
2.
Достаточный уровень рефлексии
родителей относительно индивидуальных особенностей ребенка, а именно понимание
их социально психологической природы.
3.
Сознательная организация
родителями конструктивного стиля взаимодействия с ребенком, адекватного его
индивидуальным особенностям.
В
заключение отметим, что детско-родительские отношения — это сложный
многофакторный феномен, имеющий свою специфику, структуру, внешние проявления и
факторы. Детско-родительские отношения рассматриваются как фактор, оказывающий
влияние на различные стороны развития ребенка, главным образом на формирование
его индивидуальных особенностей, социальное развитие и психическое
благополучие.
ПЕРВЫЙ РЕБЕНОК И ЕГО РОДИТЕЛИ
Принятие роли матери: трудности и совладание с ними Материнство
— сложный феномен, имеющий физиологические механизмы, эволюционную историю,
культурные и индивидуальные особенности.
В
обществе постоянно происходят изменения модели материнства и детства,
соответствующие изменению в самих общественных отношениях. Изменяется и
отношение женщины к своей роли матери. В современных условиях эти изменения
настолько стремительны, что «путь к модели» материнства, складывавшийся в
общественной практике в течение десятков тысяч лет (способы воспитания женщины
как матери) не успевает измениться соответствующим способом.
Индивидуальный
онтогенез материнства (как и отцовства) проходит несколько этапов, в процессе
которых происходит естественная адаптация женщины (мужчины) к родительской
роли. Многие исследователи подчеркивают, что установки, ожидания и другие
компоненты родительской роли (не говоря уже о глубинных личностных структурах,
связанных с ролью родителя, например, потребность в детях) формируются в
человеке задолго до появления у него первого ребенка.
Г. Г.
Филиппова (2002) рассматривает материнство как потребностно-мотивационную сферу
личности женщины и выделяет шесть этапов ее становления в индивидуальном
онтогенезе.
1.
Этап взаимодействия с собственной
матерью.
2.
Этап игровой деятельности.
3.
Этап няньчания.
4.
Этап дифференциации мотивационных
основ материнской и половой сфер.
5.
Этап взаимодействия с собственным
ребенком до выхода его из возраста с характеристиками гештальта младенчества.
6.
Завершающий этап развития
материнской сферы.
Можно
говорить о формировании такого психологического свойства личности, как
готовность к материнству, на протяжении первых четырех этапов. Структурно она
включает ценностно смысловой, когнитивный, эмоциональный и конативный (или
поведенческий) аспекты. Еще раз подчеркнем, что одна часть компонентов
материнской роли женщиной осознается, а другая нет. И только с наступлением
беременности появляется реальное ролевое поведение, и все компоненты
материнства (родительские установки, социальные ожидания, представления о себе
в роли матери и о своем ребенке и другие) конкретизируются и уточняются во
взаимодействии с собственным ребенком. Именно этот этап можно назвать
собственно этапом принятия роли матери. На данном этапе онтогенетического
развития материнской сферы женщины оформляется структура социальной роли, все
ее компоненты приходят в согласование, образуя сложную интрапсихическую систему
установок, ценностей, ожиданий, реализующихся впоследствии в индивидуальном
стиле родительства. Кроме того, этот этап сопровождается обострением внутренних
конфликтов личности женщины.
Таким
образом, этап принятия роли матери можно определить как особый период в
онтогенезе материнской сферы личности женщины, который характеризуется рядом
особенностей:
1)
появление реального ролевого
поведения;
2)
согласование родительских
установок женщины, ее представлений о себе как матери, социальных ожиданий
окружающих;
3)
перестройка ролевого веера
личности;
4)
появление или актуализация
потребности в материнстве, перестройкой личностных смыслов.
Переход
к родительству (рождение первого ребенка) многие авторы считают одним из
основных периодов в семейном цикле. Иногда это событие называют образованием
собственной семьи (В.И.Зацепин, 1991).
Феноменология
этого этапа необыкновенно сложна и многообразна. В перинатальной психологии и
психологии материнства существуют разные варианты периодизации данного этапа.
Например, стадия принятия решения о сохранении беременности, период
беременности до шевеления плода, период после шевеления, роды, послеродовой период
(В. И. Брутман, 2000; Г. Г. Филиппова, 2002).
В чем
состоит кризисность этого этапа? С какими трудностями сталкивается женщина,
принимая новую социальную роль? Носят ли эти трудности и стрессы нормативный
характер?
Переход
к родительству и этап принятия роли матери являются важными жизненными
событиями и сопряжены как с ролевым напряжением, так и с увеличением ежедневных
жизненных трудностей.
Г. И.
Маккубин и Дж. Патерн (1982) считают, что жизненное событие — это стрессор,
влияющий на семью как целое, ее часть или ее членов, который может повлечь
перемены, касающиеся разных сфер жизни: психологического климата, границ, целей
и ценностей, способов взаимодействия. Появление первого ребенка — одна из самых
резких перемен в жизни человека. По мнению А. Росси (A. Rossi,
1968), рождение первенца — важнейший фактор перехода от юности к взрослости,
особенно для женщин. Многие другие жизненные перемены, такие как замужество,
потеря работы и прочее, носят обратимый характер, а это явление (родительство)
— необратимо.
Для
матери беременность и рождение ребенка — это своеобразный кризис в развитии ее
субъективности. Исключая возрастную составляющую, его можно соотнести с
«кризисами рождения», идею которых разрабатывает В. И. Слободчиков. «Кризис
рождения» как вхождение личности в новую общность сопровождается сдвигом,
качественным преобразованием в системе отношений с миром, с людьми и собой,
внутри которой протекал предыдущий этап развития субъекта. Это всегда кризис
самости в ее конкретной, деятельно освоенной определенности и ожидание, поиск
новых форм со бытийности (Е. И. Исаев, В. И. Слободчиков, 2000). Этап принятия
роли матери в данном контексте является нормативным кризисом субъективности
женщины.
Классическая
западная теория кризисов трактует кризис как событие, выходящее за рамки
обычного уклада вещей и событий. Он предъявляет особые требования к личностным
ресурсам, требует внимания или немедленного действия, ограничивает возможности
управления и контроля.
Вместе
с тем, кризис — это и поворотный пункт, который таит в себе как опасности, так
и возможности. У человека, который не разрешает кризис, увеличивается опасность
развития невротического синдрома; успешное
разрешение
кризиса, наоборот, несет в себе возможность научения и личностного развития
через приобретение жизненного опыта (Р. А. Ахмеров, 1994).
Многие
выдающиеся семейные психотерапевты писали о том, что семья, ожидающая ребенка,
стоит на пороге серьезных изменений, а значит, семейная система становится
уязвимой, ее функционирование приобретает черты нестабильности. Появление
ребенка меняет состав семейных подсистем, перестраивает отношения членов семьи,
что некоторыми из них переживается весьма болезненно. К. Вита-кер отмечал, что
все трудности семейной жизни отступают на второй план, когда на сцену выходят
переживания беременности, родов, кормления младенцев до одного года. С. Минухин
предупреждал, что появление ребенка означает появление в семье рассеянной
структуры, что влечет за собой сложную реорганизацию супружеской подсистемы и
нередко ставит под угрозу существование всей системы семьи (С. Минухин, Ч.
Фишман, 1998).
Существует
и другая точка зрения, согласно которой появление первого ребенка — это скорее
плавный переход семьи в новое состояние, чем ее кризис. Большинство супружеских
пар сообщают, что они испытывают лишь «незначительные» трудности в
приспособлении к новой ситуации. Например, у многих матерей не бывает
послеродовой депрессии. В ходе специального исследования Ю. Бельски и М. Ровайн
(1990) обнаружили, что от 20% до 35% опрошенных пар после рождения ребенка
начинают получать даже большее удовлетворение от супружеской жизни. Однако, на
наш взгляд, данные факты свидетельствуют не об отсутствии кризиса семьи, а о
степени остроты его протекания.
Таким
образом, объективная кризисность перехода к родительству и принятия материнской
роли может значительно различаться в том, что касается субъективной оценки
стрессогенности этого события у разных людей.
С
какими конкретно трудностями и стрессами сталкивается женщина на этапе принятия
роли матери?
Уровень физиологического стресса в период беременности и после
рождения ребенка (в течение всего первого года) достаточно высок и связан с
перестройкой гормонального фона организма, изменением функционирования всех
органов и систем, он выражается в значительном физическом напряжении и
усталости. В период от зачатия до рождения ребенка и затем в первые месяцы
после его рождения в организме женщины происходят глобальные преобразования.
Меняется физический облик женщины, характер функционирования ее организма,
гормональные изменения влекут за собой нормативные изменения эмоционального
состояния. Другим фактором физического стресса является перерыв в сексуальной
жизни. Многие пары прерывают занятия сексом во время беременности и в
послеродовый период или испытывают спад в сексуальной жизни (J. Lazarre,
1977).
Физический
стресс проявляется гораздо сильнее, когда ребенок рождается. Уход за ним в
первые недели и месяцы после рождения требует огромного физического напряжения,
которое постепенно снижается по мере того, как ребенок взрослеет, и мать
приобретает навыки ухода за ним. Однако со временем накапливается физическая
усталость, что на эмоциональном уровне выражается в раздражительности,
вспыльчивости или, наоборот, подавленности родителей.
Психологические стрессы являются преобладающими на этапе принятия роли
матери. Даже если беременность желанна для обоих супругов и протекает без
видимой медицинской патологии, у женщины рано или поздно возникают переживания
по поводу собственной компетентности в роли матери, беспокойство за здоровье и
безопасность ребенка. По мере роста и независимости детей психологические
стрессы усиливаются. Они вызываются тем, что родители постоянно беспокоятся о
детях, об их благополучии, безопасности и т. д. Более того, по мере принятия
роли развивается родительская рефлексия, и мать чаще начинает волноваться о
том, хорошая ли она мать, какой матерью она выглядит в глазах окружающих и
собственных детей (A. Rich, 1976).
Динамика
этих тревог и трудностей выглядит следующим образом. В первом и втором
триместрах беременности эти переживания касаются в первую очередь поддержания
собственного здоровья и здоровья будущего ребенка, к третьему триместру на
первый план выходят вопросы родов и обращения с ребенком в первые дни и недели
после рождения, и, наконец, когда ребенок рождается, опять крайне актуальными
становятся вопросы здоровья ребенка и матери, учащаются конфликты с супругом и
близкими родственниками.
Родительство
требует существенных перемен и ограничений в личной жизни. Эти перемены обычно
классифицируют в соответствии с тем, как они влияют на конкретные сферы личной
и семейной жизни. Переход к родительству отмечен следующими событиями.
1.
Изменения в идентичности и
внутренней жизни. К этому относятся изменения чувства «Я» родителей и их
предположений о семейной жизни.
2.
Перераспределение ролей и перемены
в супружеских отношениях. Когда оба супруга измучены недосыпанием и
невозможностью быть вместе, в их жизни происходят перемены, связанные с
неизбежным разделением труда.
3.
Перемены в ролях и отношениях со
старшим поколением. Переход к родительству затрагивает как родителей, так и
бабушек с дедушками. Причем психологическая сепарация от собственной матери —
одна из важнейших задач женщины в период вынашивания ребенка.
4.
Изменения ролей и отношений вне
семьи. Внешние изменения касаются, главным образом, матери, так как ей
приходится оставить работу, хотя бы на время, чтобы посвятить себя заботам о
ребенке.
5.
Новые родительские роли и
отношения. Супруги должны принять на себя новые обязанности, связанные с
воспитанием ребенка.
В
период принятия роли матери у женщины возникают интра-и интерпсихические
ролевые конфликты.
Внутриролевой
конфликт — это расхождение между ролью и личностью, между требованиями роли и
системой внутренних ценностей личности. Такой конфликт характерен для
девиантного материнства, когда исполнение роли матери наталкивается на
нежелание воспитывать, кормить ребенка, ухаживать за ним и заботиться о его
здоровье.
Межролевой
конфликт — это оппозиция между двумя и более ролями одной личности. Он
возникает, когда женщина не может расставить приоритеты в своей жизни, выбрать
между собственной карьерой или ролью жены и
материнской
ролью. В психологии этот тип конфликта часто называют «work — family».
Внутриличностный
ролевой конфликт заключается в противоречии между пониманием роли самой
личностью и ожиданиями других. В консультативной практике часто приходится
встречаться с тем, что супруг, собственная мать, друзья буквально «засыпают»
женщину советами, какой матерью она должна быть. И далеко не всегда эти советы
соответствуют ее собственным представлениям о «хорошей матери». Ситуация
усугубляется и становится конфликтной, если эти ожидания противоречат друг
другу.
Межличностный
ролевой конфликт — это разногласие между людьми, играющими разные роли, в
ситуации ролевого взаимодействия. Супруги часто бывают не удовлетворены вкладом
друг друга в воспитание ребенка, или же их родительские установки не совпадают,
противоречат друг другу, что и приводит к межличностному ролевому конфликту (П.
Ф. Келлерман, 1998).
Интрапсихические
трудности родительства могут быть связаны с недоработанными конфликтами в
собственной семье. Д. JI. Фрамо отмечал, что трудности, с которыми в данное
время сталкивается клиент в браке, родительстве, а также трудности
интрапсихического характера, должны рассматриваться как компенсационные усилия,
направленные на то, чтобы контролировать, исправлять и переживать старые
конфликтные отношения, существовавшие в родительской семье клиента. Отношения
женщины с собственной матерью имеют определенную динамику. Эмоциональная
сепарация должна закончиться к началу собственного материнства, иначе
непроработанность во внутреннем мире роли дочери не позволит женщине
благополучно принять роль матери (В. И. Брутман, А. Я.
Варга, И. Ю. Хамитова, 2000).
Б. С.
МиллериДж. А. Майерс добавляют к специфическим физическим и психологическим
факторам родительского стресса на этапе принятия родительской роли финансовые
трудности. Финансовый стресс родительства — это нечто большее, чем просто
деньги. Неудовлетворение финансовым положением семьи влечет за собой конфликты,
ссоры, нарастание напряжения.
В
исследовании специфики трудностей, с которыми сталкивается женщина на этапе
принятия роли матери, в процессе беседы беременным женщинам предлагалось
ответить на два вопроса:
1)
какие ситуации своей жизни сейчас
вы бы назвали трудными?
2)
что вызывает беспокойство,
заставляет переживать, волноваться?
Женщины
отвечали на эти вопросы на 3-м триместре беременности и в интервале между 4-ми
15-м месяцами после рождения ребенка. Полученные ответы были проанализированы
методом контент-анализа.
Анализ
высказываний респондентов позволил выделить следующие категории трудностей.
1 .Жизнь и здоровье ребенка. В нее вошли такие фразы, как:
«Ребенок слишком мало / много двигается»; «Был гололед, и я упала. Очень
испугалась, все ли в порядке с малышом»; «До и в начале беременности я много
курила и теперь переживаю, не отразится ли это на здоровье моего ребенка»;
«Почти перед декретным отпуском по работе пришлось ехать в Москву, переживала».
После
того как ребенок появился на свет, высказывания, составляющие эту категорию,
естественно, изменились: «Ужасно, когда ребенок болеет, и ты ничем не можешь
помочь, надо просто ждать, когда спадет температура»; «Как выбрать, чем лечить,
чтобы не загубить здоровье малыша еще с детства»; «Посещение с ребенком
врачей»; «Когда ребенок получил травму»; «Начал ходить и все время набивает
шишки и синяки».
2.
Поведение ребенка и
попытки воспитательною воздействия.
Подобные высказывания появляются только после рождения ребенка. Например: «Не
понимаю, почему он плачет, хочу успокоить, но не знаю как»; «Требует много
внимания»; «Нервничаю, когда не слушается»; «Тяжело, когда капризничает»; «Не
могу уложить спать»; «Не получается приучить к режиму» и пр.
3.
Собственное
здоровье и самочувствие матери. К
этой категории относится весь спектр физических недомоганий во время
беременности (за исключением выраженной патологии в данной выборке). После
рождения ребенка: «плохое самочувствие», «постоянное желание спать»,
«физическая усталость», «послеродовые осложнения», «проблемы грудного
вскармливания» и пр.
4.
Ограничение свободы
и социальная изоляция. Эта
категория трудностей появляется в ответах только после рождения ребенка и представлена
следующими фразами: «постоянное одиночество», «невозможность общаться с
друзьями», «я как привязанная», «заперта в четырех стенах», «нет свободы
передвижения, я не могу никуда уйти, чувствую себя в полной изоляции».
5.
Отношения с мужем
(отцомребенка). Как правило, эти
высказывания носят негативный характер, в них упоминаются «конфликты», «ссоры»,
«размолвки» между супругами. Кроме того «обида на мужа», «ощущение
безвыходности, когда поругалась с мужем», «мало внимания со стороны мужа», «муж
мало бывает дома».
6.
Отношения с
близкими (собственными родителями
и / или родителями мужа). «Непонимание со стороны родителей /
мамы»,
«споры с родителями», «посещение свекрови / ссора со свекровью», «недоверие со
стороны родителей», «критика родителями моих методов воспитания».
7.
Материальные
(финансовые) трудности. Спектр
подобных проблем достаточно большой, но в основном сводится к «нехватке денег».
8.
Профессиональные
трудности. Они характерны для
периода беременности, пока женщина еще работает, и практически не встречаются в
первый год после появления ребенка.
Количественный
и качественный анализ этих категорий позволил выстроить иерархию трудностей, на
которые женщина акцентирует внимание во время беременности и после рождения
ребенка.
Представленные
результаты наглядно демонстрируют, что на протяжении этапа принятия роли матери
происходит динамика трудностей, воспринимаемых женщинами в качестве
доминантных. На первых местах постепенно оказываются специфические стрессоры,
связанные с ролевыми функциями:
• в
период беременности — волнение за собственное здоровье, которое рассматривается
как ролевое (защищающее плод) поведение;
• в
первый год жизни ребенка — младенец как главный объект ролевого поведения, его
здоровье, связанные с ним изменения в обычном укладе семейной жизни
(взаимоотношения с супругом, родственниками, ограничение свободы).
Современная
российская семья находится в ситуации неопределенности. С одной стороны, в
нашем обществе переходного периода происходит «ломка» старых стереотипов
поведения, касающихся семейной системы, они уже не являются строго
регламентированными, с другой стороны, еще не созданы те модели поведения, на
которые надо ориентироваться человеку в семейных отношениях. Это может
приводить к замешательству, смешению мужских и женских ролей, выполнению одним
человеком множества противоречивых функций, то есть ролевому или внутриролевому
конфликту (Г. М. Андреева, Д. Майерс). В такой ситуации индивид, «занимающий
определенный статус, сталкивается с несовместимыми ожиданиями» (Г. М. Андреева,
2000).
Относительно
распределения ролей в семье было введено понятие «полоролевая дифференциация»
(Ю. Е. Алешина, И. Ю. Борисов), под которой понимается степень жесткости в
распределении семейных ролей. Известно, что структура семейных ролей
трансформируется на различных этапах жизнедеятельности семьи. Причина этому —
объективные обстоятельства: вступление в брак, рождение ребенка. Появляются
новые социальные роли, которые, как правило, влекут за собой новые обязанности,
изменение отношений между членами семьи. Особенно меняется ролевая структура на
этапе «триангуляции» или возникновения первого треугольника в семейных
отношениях (мать - отец — ребенок). Именно рождение первого ребенка
принципиально перестраивает семейную структуру (Ю. Е.Алешина, И. Ю. Борисов, М.
Боуэн, Г. Крайг, Р. В. Манеров, Н. Н. Обозов и др.). На этапе триангуляции в
семье появляются новые социальные роли: родительские — «мать», «отец», которые
накладываются на ранее имеющиеся супружеские («жена», «муж») и профессиональные
роли. Таким образом, человек начинает активно функционировать в системе
внутрисемейных и внесемейных социальных ролей, которые, взаимодействуя друг с
другом, порождают множество конфликтов, как на межличностном, так и
внутриличностном уровне.
Феномен отцовства. Ролевой конфликт в жизни мужчины
(мужа и отца) на этапе триангуляции семейной структуры.
Отцовству
как психологическому феномену посвящено немного работ (Ю. В. Евсеенкова, И. С.
Кон, Р. В. Манеров, М. Мид, Р. В. Овчарова). Большинство авторов понимает
отцовство как врожденное чувство, которое побуждает мужчину поступать в
отношении ребенка (или своих детей) с сопереживающей ответственностью.
Отцовство определяется и просто как кровное родство между отцом и его ребенком.
Однако есть и противоположная точка зрения. Исходя из многочисленных
межкультурных исследований, М. Мид пришла к выводу, что одной из важнейших
характеристик отцовства является его социальная детерминированность, оно —
«социальное приобретение человечества» (М. Мид, 1998). Следовательно, отцовский
инстинкт не носит врожденный характер, он результат социального научения.
Современные
исследователи выделяют следующие этапы онтогенеза отцовства (Р. В. Манеров,
2003).
Первый этап
— формирование матрицы отцовского отношения. Помимо культурного и социального статуса
мужчины, связанного, прежде всего, с культурными и семейными традициями,
особенности отцовского отношения определяются еще и собственной психической
историей человека. В течение онтогенеза такие виды опыта, как взаимоотношение
со своим отцом (или отсутствие этих взаимоотношений), его осмысление и
интерпретация, особенно в связи с сексуальной жизнью и супружеством, влияют на
отношение отца к своему ребенку, к своему отцовству.
Второй этап
— начало собственно психологической адаптации к отцовской роли, начало
формирования Я- концепции отца. Он начинается с момента, когда мужчина узнает,
что его супруга беременна. Реакция мужчины на это известие во многом
определяется тем, как прошел первый этап, то есть, как сформировалась матрица
отцовского отношения. В Кемерове было проведено исследование, в ходе которого
проверялась гипотеза о том, что этапы формирования отцовской сферы должны иметь
свои особенности и не соответствуют этапам формирования материнской сферы. Эта
гипотеза нашла свое подтверждение, были получены такие результаты: большинство
женщин впервые ощущают себя матерями в период беременности, а мужчины — уже
после рождения ребенка. Изменения в эмоциональной сфере беременной женщины,
выражающиеся в защитных реакциях как регресс, инфантилизм, «запускают» в
мужчине — будущем отце, стремление заботиться и опекать, демонстрировать по
отношению к беременной жене те чувства и ответственность, которые он будет
проявлять по отношению к ребенку (Ю. В. Евсеенкова, 2002).
Третий этап
связан с родами и появлением ребенка на свет.
И
наконец, последний, четвертый этап отмечен тем, что отец
включается в процесс ухаживания за ребенком. На этом этапе мужчина впервые
ощущает себя отцом, но именно этот период является одним из наиболее сложных,
стрессовых в его жизни.
Рождение
ребенка приводит к существенной традиционализации позиций обоих супругов, когда
жена выполняет сугубо женские дела и обязанности, связанные с семьей и домом, а
муж — мужские, связанные, прежде всего, с работой. Пока ребенок совсем
маленький, такое распределение обязанностей относительно оправдано в глазах
обоих супругов. Отмечают, что снижение удовлетворенности браком достигает
максимума к тому времени, когда ребенку исполняется 3—4 года, и уход за ним,
даже с точки зрения обыденного сознания, уже не требует каких-то сугубо женских
качеств (Г. М. Андреева, 2000; Н. I. McCubbin, С. R. Figley,
1983). В этот период отпуск по уходу за ребенком оканчивается, и на женщину в
нашей стране ложится двойная нагрузка: чаще всего независимо от своего желания
она вынуждена выйти на работу и в то же время продолжает выполнять подавляющее
большинство дел по дому. Естественно, что такая ситуация не устраивает женщину,
к тому же, выход на работу усиливает ее маскулинные ориентации, что также
способствует росту активности и потребности в изменении семейной ситуации. В
сущности, единственный способ решения этой проблемы — активная включенность
мужа в дела семьи. Но такое кардинальное изменение его позиции весьма
затруднено в связи с целым рядом факторов предшествующей социализации, не
подготовившей мальчика к активному участию в семейных делах. Уже сложившееся в
семье традиционное распределение ролей и обязанностей, преодолеть инерцию
которого непросто, и, наконец, социальная ситуация в целом, где работа (и,
прежде всего, работа мужчин) больше ценится, приводит к тому, что поступиться
своей «социальной позицией», переориентироваться на семью мужчине оказывается
сложно. Другими словами, современный российский мужчина не готов занять
активную позицию в семье вследствие своей особой социализации, основанной на
стереотипных представления о роли мужчины. В результате этого он оказывается в
ситуации ролевого конфликта и переживает стресс.
Сущность
конфликта заключается в выполнении мужчиной одновременно нескольких ролей:
«муж», «отец» (внутри семьи) и «кормилец» — человек, обеспечивающий семью
(внесемейный аспект деятельности). Как правило, мужчина оказывается не в
состоянии отвечать всем требованиям этих ролей, поскольку у него нет физических
возможностей и времени на качественное исполнение требований, предъявляемых
ролями.
Внутриролевой
конфликт выражается в том, что требования, предъявляемые к носителю одной роли,
противоречивы. По мнению ряда авторов (Ю. В. Алешина, И. С. Кон, Р. В.
Манеров), традиционно роли мужа и отца были неизменными для многих поколений.
На
ранних этапах развития человеческого общества родительские функции
распределялись между широким кругом родственников. Отец выполнял функцию защиты
и имел неограниченную власть над жизнью детей. В начале XIX в. появляется
концепция материнской любви, о любви отца речи не идет. Кроме того,
провозглашается незаменимость матери в воспитании детей, возникает теория
«материнского инстинкта». Однако фигура отца по- прежнему остается ключевой в
семье и привлекает внимание многих исследователей. К современному мужчине —
мужу и отцу — предъявляются новые требования, выполнение которых необходимо для
нормального функционирования семьи.
«Новое отцовство» — новые перспективы развития
В
последнее десятилетие требования к мужской роли стали противоречивыми. От
современного мужчины требуется, чтобы он был сильным и мягким одновременно. Он
должен много работать, но при этом еще и мириться с работой жены. Помимо всего
того, что традиционно должен уметь и делать мужчина, предполагается, что он при
этом должен также уметь поменять подгузники, накормить ребенка и многое другое.
Многим мужчинам не совсем понятно, в чем же заключается их роль мужа и отца, и
им непросто играть и прежнюю роль кормильца семьи, выполняя еще и материнские
обязанности (Г. М. Андреева, 2000; Р. В. Манеров, 1998). Это явление обусловило
новый подход к изучению роли отца — «новое отцовство», кроме существующего
традиционного. Традиционный подход, ограничиваясь рассмотрением биологической
роли отца, отмечал обособленность его от ребенка, поскольку контакты с ребенком
были временными и отстраненными по сравнению с материнскими. Традиционно отец
заботился о семье как об экономической единице. С середины XX в. в связи с
эмансипацией женщины в обществе наметился поворот к «новому отцовству». Женщину
перестала удовлетворять замкнутая жизнь, ограниченная определенным кругом
семейных интересов, и экономический интерес заставил ее заниматься
производственной деятельностью. В свою очередь, оплачиваемая работа
предоставила женщине некоторую свободу, автономию. Эта ситуация явилась
причиной осознания мужчинами своей новой роли, усиления их ответственности за
семью и детей.
Ценности,
сформированные в процессе социализации (традиционный подход к отцовству), не
соответствуют новой качественно преобразованной роли отца («новое отцовство» ).
Исходя из этого понятно, почему мужчина действительно находится в ситуации
ролевого стресса, причем он попадает под давление ролевого конфликта.
Ролевой
стресс (ролевое напряжение), как правило, приводит к тому, что мужчина не может
качественно выполнять требования новой ситуации, что вызывает ослабление власти
в семье, отражающееся в стереотипном образе отцовской некомпетентности (И. С.
Кон, 1988). Американские исследователи Р. ДейиУ. Маккей проанализировали под
этим углом зрения 218 карикатур, опубликованных между 1922 и 1968 гг. в журнале
«Saturday Evening Post»,
изображающих взрослых с детьми. Оказалось, что мужчины изображаются
некомпетентными в 78,6%; у женщин соотношение обратное — 33,8и66,2%. Но главное
в том, что мужчина оценивается при этом по традиционно женским критериям, речь
идет о деятельности, которой отцы никогда раньше всерьез не занимались и к
которой они социально, психологически, а возможно, и биологически плохо
подготовлены. Следствие этого — появление у мужчины-отца субъективных ощущений
негативного характера: неудовлетворенности, тревоги, раздражительности,
обидчивости.
Ситуация
«ролевого стресса» провоцирует изменение жизненной позиции мужчины. Как
показывает консультативная практика, результатом ролевого конфликта является
такое поведение: муж, спасаясь от давления жены, все больше погружается в
состояние пассивности (стремление ничего не делать и замкнуться в себе), жена
же становится все более требовательной и директивной. В итоге, в семье рядом
оказываются активная жена и пассивный муж, что, естественно, в ситуации
ориентации большинства женщин и мужчин на традиционные образцы поведения отнюдь
не способствует росту семейного благополучия. Таким образом, мужчина после
рождения ребенка в семье попадает под влияние взаимосвязанных стрессоров
разного уровня (жизненные события, ролевой стресс, стресс накопления ежедневных
жизненных трудностей). Такое состояние мужчины «запускает» механизмы защитного
либо совладающего поведения, приводящие к адаптации / дезадаптации.
Исследования переживания
стрессов отцовства и совладания с ними
Мы
посвятили ряд исследований изучению эмоционального мира мужчины, готовящегося
стать отцом, и молодого отца первого ребенка. Каковы его переживания,
возможности саморегуляции и совладающего поведения? Не секрет, что эти проблемы
стали интересовать исследователей только в последнее время. Результаты
показывают, что мужчина-отец переживает стресс перехода к родительской роли не
меньше, чем его жена, мать его ребенка. Но переживает по-своему, справляется с
этим не всегда продуктивно.
Для 55% будущих отцов и мужей беременных жен наиболее значимым
фактором является «беспокойство за здоровье жены» и совершенно индифферентным —
«изменение отношений с окружающими». У 45% мужчин «амбивалентность чувств по
отношению к жене» вызывает тревогу.
Каковы
же причины такой значимости этих переживаний? Их удалось выяснить не сразу, в
течение наблюдений и феноменологического интервью.
Беспокойство
за здоровье жены полностью обусловлено изменившимся состоянием беременной
женщины и ее собственной тревогой по поводу здоровья (токсикозы, слабость).
Амбивалентность
чувств к жене проявляется в двойственном отношении к ней, с одной стороны, как
к женщине-матери, с другой, как к женщине—женщине. Это противоречие порождает
гамму амбивалентных чувств у мужчины: он волнуется о здоровое жены, а иногда
ему хочется забыть, что она беременна; он благодарен жене и одновременно
испытывает ревность; он горд от сознания, что утвердился как мужчина, но в то
же время ему кажется, что он не нужен жене. Подобная противоречивость по
отношению к супруге обусловлена несоответствием требований самой социальной
роли «муж» (мужчина — сильный, независимый, значит, нечувствующий, но при этом
в реальности — ранимый, эмоциональный). Также многие мужчины отмечают наличие
страха перед изменяющимся женским телом и потерей женой физической
привлекательности.
Будущие
отцы действительно испытывают состояние тревожности, что показала диагностика
уровня тревожности с помощью цветового теста М. Люшера. Общий уровень
тревожности будущих отцов выше среднего по сравнению с мужчинами, не
готовящимися стать отцами в ближайшем будущем, у которых он ниже среднего.
После рождения ребенка мужчина также продолжает находиться в состоянии
напряжения (В. Сатир, 1996; Р. Скиннер, 1995). Это подтверждают и наши
результаты выявления факторов, вызывающих состояние беспокойства, стресса
мужчин-отцов (ребенок в семье первый, его возраст до 3 лет). 80% мужчин
признают наличие в своем эмоциональном состоянии тревогу, беспокойство. Ими
были названы следующие психотравмирующие факторы:
•
овладение навыками по уходу за
ребенком;
•
беспокойство за здоровье ребенка;
•
проблемы сексуального характера;
•
необходимость материально
обеспечивать семью;
•
второстепенная роль мужчины в
отношениях «мать — ребенок» ;
•
усвоение новой социальной роли
«отец»;
•
трудность восприятия жены в роли
матери;
•
увеличение числа семейных ссор;
•
трудность восприятия ребенка как
члена семьи.
Таким
образом, можно выделить три направления, по которым развиваются отношения
мужчин в этот период: взаимодействие с женой, взаимодействие с ребенком и
внутренняя перестройка установок, ожиданий, Я-концепции самого мужчины.
Референтный фактор, вызывающий беспокойство в период беременности супруги
(«беспокойство о здоровье жены»), теряет свою значимость, а на первый план
выходят отношения, опосредованные уходом за ребенком, и второстепенность
мужской роли в диаде «мать — ребенок», ревность, чувство ненужности.
Приведем
наиболее яркие примеры из интервью с молодыми отцами первенцев.
Пример 4.
С. (23 года). Да,
рождение ребенка действительно изменило нашу жизнь. Я никогда и не предполагал,
что будет именно так. Мы с женой совершенно перестали общаться, все наши
отношения, темы разговоров обусловлены одной проблемой — забота, уход за
ребенком, удовлетворение его физиологических потребностей. Жена постоянно
жалуется на то, как ей скучно, тяжело, одиноко. От такой психологической
атмосферы в доме хочется бежать, и я, как правило, стараюсь дольше
задерживаться на работе, под любым предлогом отлучаться из дома. Из-за этого —
постоянные ссоры, конфликты, обиды на то, что я не хочу быть с ней и с
ребенком. Возможно, это действительно так. А что ждет меня дома ?...Постоянно
кричащий ребенок, недовольная и вечно раздраженная жена.
Пример 5.
Н. (25 лет). После
рождения ребенка жена совершенно забыла о том, что есть
я, и что я — полноценный мужчина. Она постоянно находится рядом с ребенком, на
меня ей времени совершенно не хватает. Д конечно, люблю своего ребенка, но мне
тоже хочется внимания и ласки. Мне не хватает той женщины, которой была раньше
моя жена.
Как
видим, рождение ребенка действительно оказывает влияние на душевное равновесие,
изменяет состояние внутреннего мира мужчины. Важное жизненное событие —
рождение ребенка в семье — требует кардинальной перестройки моделей поведения
отца.
Трудности,
связанные с материальным обеспечением семьи, — это единственный фактор,
относящийся к традиционным представлениям мужчины о распределении ролей в
семье. Другие явления касаются проблемы «нового отцовства», качественно
преобразованной роли отца. Эти факторы составляют доминирующее количество в
данном списке. К сожалению, проблеме «нового отцовства» посвящено мало
отечественных исследований, особенно это касается переживаний и чувств
мужчины-отца. Единственный аспект, о котором упоминается в психотерапевтической
литературе о семье, — это второстепенность роли мужчины в отношениях «мать —
ребенок». До рождения ребенка партнеры могли свободно оказывать эмоциональную
поддержку друг другу, но родившийся ребенок теперь поглощает силы и внимание
матери полностью. А это значит, что ей для восполнения ресурсов требуется
больше прежнего любви и поддержки мужа. Она отдает ребенку столько, что вернуть
мужу и нечего. Значит, «муж лишен своей обычной доли эмоциональной поддержки»,
— пишет английский психотерапевт Р. Скиннер.
Тем
не менее успешная адаптация к отцовству возможна. Р. В. Манеров предполагает,
что на успешность адаптации к отцовской роли влияет большое количество сложно
взаимодействующих факторов, таких как личностные особенности (прежде всего,
особенности личностной адаптации), история жизни мужчины, особенности его
взаимоотношений со своим отцом, модель отцовства своего отца, культурные,
социальные и семейные особенности, физическое и психическое здоровье.
Были
выделены такие важные аспекты принятия роли отца мужчиной, как уважение и
привязанность к отцу со стороны матери: только в такой обстановке, считают
специалисты в этой области, мужчина может проявить себя как отец и воспитатель.
Еще
один немаловажный фактор — возраст мужчины (не слишком рано, когда существует
опасность легкомысленного отношения к отцовству, и не слишком поздно, когда
ответственность за судьбу детей может испугать), то есть личностная зрелость.
Важны
также участие отца в общении с ребенком до рождения и в период младенчества;
участие отца в родах, так как беременность жены — это первая проба реальной
готовности мужчины к появлению ребенка.
Выделяют
следующие показатели успешной адаптации к отцовству:
1)
удовлетворенность своей отцовской
ролью;
2)
отцовская компетентность;
3)
отсутствие проблем во
взаимодействии с ребенком;
4)
успешное развитие ребенка (в том
числе, его общее эмоциональное благополучие).
Исследования
немецких ученых (Д. Руссельидр.) показали, что отцовство, когда оно
интернализовано, влияет на собственную полоролевую идентификацию мужчины, его
удовлетворенность жизнью и мировоззрение. Вовлеченные в воспитание своих детей
мужчины продемонстрировали менее ригидное понимание мужской роли и стереотипа
мужественности, они рассматривают отцовство как важнейший фактор своей мужской
роли, таким образом, идентифицируя себя с собственным отцом. Кроме того,
установлено, что мужчины, принимающие значительное участие в воспитании своих
детей, обнаруживали большую удовлетворенность жизнью, чем бездетные мужчины.
Они имели более высокую самооценку и были более уверены в себе. Была обнаружена
взаимосвязь между самоуважением и принятием отцовской заботы о детях на себя.
Интересные результаты получены исследователями из Австралии: оказалось, что
отцовство влияет и на мировоззрение и убеждения личности. Меняется представление
мужчины о ценности человеческой жизни, очень важным становится благополучие
ребенка, его нормальное развитие. Таким образом, принятие роли оказывает
влияние на операциональный аспект ее выполнения и влияет на личностные
изменения мужчины.
К
сожалению, адаптация к отцовству у многих личностно-незрелых мужчин, еще не
начавшись, тут же заканчивается вместе с известием о беременности супруги.
Многие мужчины после таких новостей либо пропадают, оставляя свою беременную
женщину наедине со своим новым положением, либо требуют от нее немедленного
прерывания беременности.
Проблемы,
связанные с девиантным отцовством, стали в наше время весьма острыми и
актуальными. Доказательством этого является возникновение новых форм
отклоняющегося отцовского поведения: уход из семьи, отказ от совместной жизни с
супругой и ребенком; проявление насилия по отношению к своему ребенку. Причины
отклоняющегося отцовского поведения следует искать, прежде всего, в
эгоцентризме, инфантильности, сексуальной неразборчивости мужчин. А это, в свою
очередь, связано с низким уровнем сформированное™ матрицы отцовского отношения.
Кроме
того, при неблагоприятном развитии событий возможен ролевой конфликт, когда
представления о ролях, выполняемых одним человеком, разнятся. Есть мнение, что
многие проблемы бегущих от отцовства мужчин связаны, прежде всего, с ролевым
конфликтом. Условно выделяют два типа мужчин: для первых роль отца несовместима
с профессиональным ростом, свободой и ролью «свободного» мужчины, для вторых
сложности взаимоотношений с собственными родителями и связанная с этим
безответственность являются препятствием для выполнения отцовской роли.
Таким
образом, результаты адаптации либо дезадаптации мужчины к новой социальной роли
обусловлены многими обстоятельствами: свойствами его личности, устойчивостью
личности, культурными, социальными и семейными особенностями. Но главными,
детерминирующими все вышеперечисленные особенности, являются:
1)
уровень сформированное™ матрицы
отцовского отношения, которая складывается в родительской семье, прежде всего,
под влиянием взаимоотношений с собственными отцом и матерью;
2)
выбранный стиль совладеющего
поведения.
Мы
также предположили, что трудности, связанные с ситуацией родительства,
провоцируют возникновение у определенной группы мужчин-отцов пессимистичных
взглядов на жизнь и, как следствие, отказ от активной жизненной позиции.
Уровень жизненных ориентации (оптимизм / пессимизм) мужчин, впервые ставших
отцами, мы изучали с помощью методики ТЖО (тест жизненных ориентации), которая
была разработана Е. Чангом (1997). Оказалось, что 57% мужчин-отцов
оптимистичны, у достаточно многочисленной группы мужчин (42,5%) явно выражен
пессимизм.
Жизненные
принципы мужчин с негативной жизненной ориентацией звучат следующим образом:
•
«лучше не ждать самого хорошего, потому
что, скорее всего, наступит разочарование»;
•
«я редко ожидаю хороших событий»;
•
«если шансы равны (50 / 50), то я
обязательно выбираю неправильный вариант».
Таким
образом, можно сделать вывод о том, что ситуация, в которую попадает мужчина
после рождения первого ребенка в семье, нередко негативным образом сказывается
на его эмоциональном благополучии и влияет на изменение жизненных ориентации.
Большая
часть мужчин-отцов с преобладанием пессимизма испытывают состояние
субдепрессии, тревожности, чрезмерного беспокойства. Пессимизм как жизненная
ориентация личности имеет средние устойчивые положительные связи с выбором
мужчинами определенных стратегий / стилей совладеющего поведения: эмоционально-ориентированный копинг; принятие
ответственности; бегство-избегание. Пессимизм также связан со следующими
показателями социально-психологической адаптации (Р. Даймонд, К. Роджерс):
ожиданием внешнего контроля; ведомостью; эскапизмом; дезадаптивностью; также
наблюдается отрицательная связь пессимизма с принятием себя. Значимые связи
между оптимизмом и выбором мужчинами-отцами стилей и стратегий совладания с
трудностями не были установлены.
Кроме
того, примерно треть мужчин, впервые ставших отцами, испытывают состояние
субдепрессии. Уровень депрессивности (измеренный с помощью методика BDI,
адаптация Н. В. Тарабриной, 2000) влияет на достаточном и высоком уровнях
значимости на следующие переменные: а) отрицательно — на степень принятия
других; б) положительно — на эмоциональный дискомфорт.
Пример 6.
Вот как можно описать
состояние молодою отца К. (26 лет).
Это человек, который...
•
чувствует себя несчастным;
•
думая 6 будущем, чувствует себя
разочарованным;
•
не получает столько же
удовольствия от жизни, как раньте;
•
довольно часто чувствует себя
виноватым;
•
думает о том, чтобы покончить с
собой, но он этого не сделает;
•
обеспокоен тем, что выглядит
постаревшим и непривлекательным;
•
беспокоится по поводу
психосоматических заболеваний;
•
меньше, чем обычно, интересуется
сексом.
Из
рассказа жены К. стало известно:
Мы постоянно ругаемся,
кричим, все отражается на ребенке. Малыш очень пугается, когда мы в повышенном
тоне выясняем отношения, он замирает в одном положении и смотрит на нас.
Сейчас мы в очередной
раз серьезно поругались, муж ушел из дома и когда вернется, я не предполагаю...
Мы
выяснили, что в целом наиболее часто выбираемым способом совладания с
трудностями у мужчин, впервые ставших отцами, является
проблемно-ориентированный копинг (заинтересованность и прямые действия
по разрешению проблемы). У мужчин-отцов с преобладанием пессимистичных взглядов
на жизнь, пассивной жизненной позиции и наличием симптомов субдепрессии самой
выбираемой копинг-стратегией в совладании с трудностями оказалась стратегия бегство-избегание. Полученные результаты подтверждаются
наблюдениями за поведением молодых мужчин-отцов (многочисленные случаи ухода из
дома, алкоголизм, интимные отношения вне семьи).
Во
многом выбор мужчиной отцом проблемноориентированною
копинга в совладеющем поведении обусловлен ориентацией на существующий в
общественном сознании образец идеального мужчины — тендерный стереотип (мужчина
сильный, независимый, инструментальный, ему нельзя показывать свои негативные
чувства, эмоции, поскольку это не одобряется обществом). Но «цена» такого
поведения в совладании с трудностями высока.
На
этом этапе у мужчины-отца появляются и механизмы психологической защиты, в
частности реакция избегания, что было подтверждено с помощью проективной
методики «Дом. Дерево. Человек». Эта реакция проявляется в неосознаваемой
установке «Если я не могу качественно разрешить проблему, я от нее отдалюсь,
про - игнорирую». Мужчины, впервые ставшие отцами, предпочитают скорее
психологически отделиться от ситуации и уменьшить ее значимость, чем выражать
свои негативные эмоции, «выбрасывать» агрессию на окружающих людей, достигая
этим лучшего эмоционального самочувствия.
Второе
место у мужчин, впервые ставших отцами, занимает копинг,
ориентированный на избегание. Он помогает мужчинам, оказавшимся в новой
ролевой ситуации, сохранить эмоциональный комфорт, оптимистичные взгляды на
жизнь и, возможно, лучше адаптироваться к новой социальной роли.
Мы
считаем, что мужчина, впервые ставший отцом, несомненно, испытывает стресс, который
он частично вытесняет, поскольку считает, что ему нельзя показывать свои
чувства, рассказывать о своих переживаниях, мыслях.
И
безусловно, в поведении современного молодого мужчины-отца присутствуют как
защитные механизмы, так и механизмы совладания, при ведущем значении
совладания.
Современное
отцовство — это разнообразное и динамичное явление. К счастью, существуют и
мощные позитивные тенденции. Одна из них — большее вовлечение отца в воспитание
ребенка, доступность в общении, ответственность, компетентность в делах и
потребностях ребенка.
Контрольные вопросы
1.
С какими трудностями сталкивается
семья на начальном этапе жизненного цикла?
2.
Какова динамика родительских
установок на этапе принятия роли матери?
3.
Как определяет отцовство М. Мид,
каковы взгляды современных авторов?
4.
Что такое «новое отцовство» и
насколько оно распространено в России?
5.
Каковы переживания мужчины во
время беременности жены?
6.
Какие трудности, в том числе
эмоциональные, испытывает отец с появлением в семье первого ребенка?
7.
Назовите особенности
эмоционального состояния и совладающего поведения мужчин, впервые ставших
отцами?
8.
В чем отличия совладающего
поведения отца и матери первого ребенка?
Задания для самостоятельной
работы
1.
Сходство и различие между
принятием материнской и отцовской ролей.
2.
Влияние добрачного поведения на
стабильность молодой семьи.
3.
Психологическая близость в молодой
семье и отношения с родителями.
4.
Мотивация рождения первого ребенка
и родительские установки.
ЛИТЕРАТУРА
1.
Андреева Г. М. Социальная психология. М.: АСПЕКТ -Пресс, 2000.
2.
Алешина Ю. Е.,
ВоловичА. С. Проблемы усвоения
ролей мужчины и женщины // Вопросы психологии. 1991. №4.
3.
Ахмеров Р. А. Биографические
кризисы личности: Дис.... канд. психол. наук. М., 1994.
4.
Борисов И. Ю. Полоролевая дифференциация во взаимоотношениях
супругов на разных стадиях жизненного цикла семьи//Вестник МГУ. Серия 14.
Психология. 1987. № 1.
5.
БрутманВ. И., Варга
А. Я.,Хамитова И. Ю. Влияние
семейных факторов на формирование девиантного поведения матери //
Психологический журнал. 2000. № 2.
6.
Витакер К Полночные размышления семейного психотерапевта. М.:
Независимая фирма «Класс», 1998.
7.
Еесеенкоеа Ю. В. Тендерные аспекты формирования родительских чувств
при ожидании ребенка // Ежегодник РПО: Материалы 3-го Всероссийского съезда
психологов. Т. 3. СПб.: Изд-во С.-Петербургскогоун-та, 2003. 8.
Зацепин В. И. Молодая семья: Социально-экономические, правовые,
морально-психологические проблемы. Киев: Украша, 1991. 9.
Калмыкова Е. С. Психологические проблемы первых лет супружеской жизни //
Вопросы психологии. 1983. № 2. 10. Келлерман П. Ф.
Психодрама крупным планом: Анализ терапевтических механизмов. М.: Независимая
фирма «Класс», 1998.
11.
Кон И. С. Введение в сексологию. М.: Медицина, 1988.
12.
Кратохвил С. Психотерапия семейно сексуальных дисгармоний. М.:
Медицина, 1991.
13.
Манеров Р. В. Психология отцовства // Ежегодник РПО: Материалы 3-го
Всероссийского съезда психологов. Т. 5. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та,
2003.
14.
МидМ. Культура и мир детства. М.: Наука, 1998.
15.
Минухин С, Фишман
Ч. Техники семейной психотерапии.
М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
16.
Подобина О. Б. Особенности психологического совладения (молодой
матери // Ежегодник РПО: Материалы 3-го Всероссийского съезда психологов. Т. 6.
СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2003. у.
11. Скиннер Р., Клииз Д. Семья и как в ней уцелеть. М.: Независимая фирма
«Класс», 1995.
18.
СлободчиковВ. И.,
ИсаееЕ. И. Основы психологической
(антропологии. Психология развития человека: Развитие субъективной реальности в
онтогенезе: Учебное пособие для вузов. М.: Школьная Пресса, 2000.
19.
СмирноваВ.А. Исследование совладающего поведения мужчин, впервые
ставших отцами. Квалификационная работа. (На правах рукописи.) Кострома, 2004
(научн. рук. Т. JI. Крюкова).
Филиппова Г. Г. Психология материнства. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002.
ФестингерЛ.
Теория когнитивного диссонанса. СПб.: Речь 2000.

Содержание учебной дисциплины
Тема 1. Актуальные
социально-психологические проблемы и тенденции развития семьи.
1.
Семья как малая группа и ее
феноменология.
2.
Системный подход к пониманию
сущности семейных отношений.
3.
Проблема кризиса семьи.
4.
Тенденции развития современной
семьи.
5.
Жизненный цикл семьи.
Тема 2. Построение
теоретической модели семьи в психологии.
1.
Понятие «нормальная» семья (по В.
Н. Дружинину).
2.
Модель брака в первой и второй
половинах жизни у К. Г. Юнга.
3.
Теория семейных систем М. Боуэна.
4.
Современная системная модель
семейных отношений.
Тема 3. Психологические
исследования семьи и семейных связей: теоретические модели брака и семьи.
1.
Исследования семейных отношений у
В. Н. Дружинина.
2.
Модель брака (по К. Юнгу).
3.
Типы брака (по Р. Скиннеру).
4.
Типы семьи (по А. С.
Спиваковской).
Тема 4. Основные
психологические характеристики семейных отношений.
1.
Эмоциональные отношения в семье,
проблемы совместности.
2.
Удовлетворенность браком.
3.
Ролевая структура семьи и
социальная власть в семье.
4.
Установки и ценности в семейной
паре.
Тема 5. Психологические
задачи брака: психоаналитический подход.
 Теория объектных отношений и ее применение для анализа брака и семьи.
  Проблемы моногамного брака (идеала) по К. Хорни.
  Психологические задачи брака в современном
психоанализе (Д. Валлерстайн, Р. Скиннер). Тема 6. Общение и взаимодействие в семье.
1.
Проблема социальной власти и
лидерства в семье.
2.
Коммуникативные модели в семье.
3.
Семейная структура и ее влияние на
спецификусемейных отношений.
4.
Качество супружеских отношений и
удовлетворенность браком.
5.
Особенности общения родителей и
детей.
6.
Общение и отношения сиблингов
(братьев и сестер).
7.
Влияние порядка рождения на
характерологические особенности детей.
8.
Семейные правила и нормы.
Тема 7.
Семья и личностное развитие.
1.
Семья как источник деформации
развития личности.
2.
Чувство вины, связанное с семьей.
3.
Насилие и агрессия в семье.
4.
Семья как фактор, определяющий
реакцию индивида на стрессовую ситуацию. Психологический климат семьи.
5.
Семейный стресс и совладание с ним
членов семьи и семьи как целого.
6.
Факторы риска для развития семьи.
7.
Алкогольная семья, ее влияние на
детей. Взрослые дети алкоголиков. < Тема 8. Развод и его
последствия.
1.
Развод как стресс: показатели и
последствия.
2.
Изменение ролевой структуры семьи.
3.
Проблемы детей, переживающих
развод родителей.
4.
Работа психолога с семьей,
переживающей развод. Тема 9. Нарушение семейных отношений.
1.
Причины и проявления семейных
нарушений.
2.
Нарушения представлений членов
семьи о семье и личности.
3.
Нарушение межличностной
коммуникации в семье.
4.
Коррекция и терапия семейных
нарушений.
Тема 10. Воспитывающая
семья: система детско-родительских отношений.
1.
Детерминанты родительского
отношения.
2.
Восприятие ребенком семейных
отношений.
3.
Семейная социализация и проблема
границ.
4.
Основные виды нарушений в семейном
воспитании.
5.
Гиперопека и гипоопека.
6.
Противоречивое воспитание.
7.
Избыточная эмоциональная
привязанность (симбиоз).
8.
Эмоциональное отвержение.
9.
Последствия неправильного
воспитания.
10.
Психологическая помощь
воспитывающей семье. Тема 11. Конфликты в семье.
1.
Типы конфликтов в семье и их
последствия.
2.
Психологические причины конфликтов
в семье.
3.
Способы разрешения и профилактика
семейных конфликтов. Тема 12. Методы работы с семейными
отношениями.
1.
Повышение психологической
компетентности семьи.
2.
Психодиагностика.
3.
Психологические интервенции в
сфере семейных отношений.
4.
Конкретные психодиагностические и
психокоррекционные методы работы с семейными отношениями. Рисунок семьи (Г.
Хоментаускас, А. И. Захаров).
Тема 13. Психология попа
и гендера: влияние на семейные отношения.
1.
Половые различия и их проявления в
семейной жизни.
2.
Традиционные полоролевые
стереотипы «мужественности» и «женственности»: их источники и функции.
3.
Проблемы тендерной психологии в
семейном контексте. Феминизм.
4.
Равенство и справедливость во
взаимоотношениях между полами: трудности перехода от патриархальных отношений к
демократии и гуманизму в семье.

Скачано
с www.znanio.ru

file_name: психология родительства.docx

alt: ПСИХОЛОГИЯ РОДИТЕЛЬСТВА ТЕОРИИ

alt: А. Я. Варга, 1986). Родительское отношение по своей природе амбивалентно, противоречиво и включает два противоположных начала: 1) безусловное, или личностное, которое содержит такие факторы, как…

alt: Понимание стрессоров на различных этапах развития — это первый и основополагающий шаг к изучению стратегий совладения с этими стрессорами и достижению позитивного роста и развития…

alt: Очевидно, что для успешного преодоления трудных ситуаций ребенку необходимы эмоционально близкие отношения с матерью, которые обеспечивают ему чувство безопасности, снижают уровень тревоги и способствуют эффективному…

alt: Из рассказа жены К. стало известно:

alt: ЛИТЕРАТУРА 1.

title: Психология родительства