extracted_text:
Голяхов Дмитрий Андреевич. 215
группа.
Изобретатель
морского вооружения Алексей
Павлович Давыдов.

Мастер производственного обучения
Огулин Николай Алексеевич.

Алексей Павлович Давыдов (12 февраля
1826 - 18 ноября 1904) - русский изобретатель в области минного и
артиллерийского морского вооружения и электроавтоматики.

Алексей Павлович Давыдов изобрел и
лично сконструировал десятки уникальных приборов для флота: автомат - визир для
непрерывного сопровождения цели, первый в мире гироскоп. Давыдов изобрел силовую следящую систему для
автоматической наводки орудий. Давыдову также принадлежат другие изобретения и
усовершенствования в области минного дела, прицелов и приборов автоматической
стрельбы. Работы А.П. Давыдова являются крупнейшим вкладом в оснащение
Российского морского флота.
К сожалению, судьба
Алексея Павловича Давыдова типична для русских изобретателей, опередивших свое
время. Его идеи и имя были забыты на десятилетия. А ныне работы инженера-конструктора А.П. Давыдова
признаны крупнейшим вкладом в оснащение Российского морского флота и
описываются во всех мировых энциклопедиях и справочниках по истории морского
вооружения.
На кронштадтском
кладбище в 1904 году нашел вечный покой полковник артиллерии Алексей Павлович
Давыдов, его имя известно лишь узкому кругу специалистов по истории артиллерии.
А ведь этот русский офицер, талантливый инженер - самородок создал первые в
мире приборы управления огнем корабельных орудий и разработал принципы стрельбы
из морских орудий на дальние дистанции.
Каким-то
необъяснимым образом места рождения большинства тверских изобретателей и
конструкторов российского масштаба отмечены в Верховьях Волги. Конечно,
были они и в Торопце, и в Удомле, и в Кесовой Горе, но не столь много, как
здесь.
12
февраля 1826 года в поместье Муравьево Ржевского уезда Тверской губернии в
семье капитан-лейтенанта флота в отставке Павла Давыдова родился сын Алексей -
будущий известный конструктор морского вооружения. В 1847 году Алексей
Павлович окончил Московский университет и принял решение поступить на службу на
Балтийский флот. В 1854 году он разработал проект ударно-механической мины и
изготовил ее образец, успешно прошедший испытания. А уже в 1855 году он сделал
эпохальное открытие: открыл явление детонации во взрывчатых веществах. Через 12
лет знаменитый швед Альфред Нобель (учредитель Нобелевской премии), используя
открытие Давыдова, предложил схему капсюля-детонатора на основе гремучей ртути.
Новые взрывчатые вещества, открытие способов их промышленного производства,
капсюли-детонаторы и детонирующий шнур вызвали мировую техническую революцию во
взрывном деле.

В 1857 г. А.П. Давыдов подал прошение об отставке с
военной службы, ушёл с неё в звании поручика артиллерии и всецело занялся
изобретательством. Он арендовал в Санкт-Петербурге мастерскую и продолжил
работу по усовершенствованию минного оружия. В результате этой работы им была
изобретена, изготовлена и успешно испытана мина электромеханического действия.
В 1859 была испытана другая мина Давыдова  -  электромагнитного действия.
Мины А.П. Давыдова по своим характеристикам и качеству значительно превосходили
отечественные мины других систем, что было подтверждено специальной комиссией.
Однако Морское министерство не спешило с выплатой вознаграждения, и Алексей
Павлович постоянно находился в тяжёлом материальном положении. Он уже не мог
арендовать мастерскую в Санкт-Петербурге и перебрался в Кронштадт, где
оборудовал аналогичную мастерскую. Здесь Давыдов приступил к разработке прибора
управления артиллерийским огнём, учитывающего влияние качки, курсовых углов и
скорости движения как стреляющего корабля, так и цели. В 1863 изобрел
электромагнитное «реле-соединитель», которое резко повысило боевые качества
электромагнитных мин.
В 1867 испытывалась разработанная им первая в мире
электроавтоматическая централизованная система стрельбы корабельной артиллерии.
В неё входили: «гальванический индикатор», учитывающий влияние хода и
маневрирования корабля, «гальванический кренометр» для управления вертикальной
наводкой орудий и электромагнитные устройства сигнализации и синхронной связи.
Поводом
к разработке этого прибора послужило событие, случившееся в 1867 г. во время
Австро-прусской войны. После появления на флотах
броненосцев с нарезной артиллерией произошло событие, названное «инцидентом  у
Лиссе». В бою у этого острова  в Адриатическом море сошлись итальянские и
немецкие корабли. Огонь велся с больших дистанций, но ни одного попадания противников
друг в друга не было. Это насторожило артиллеристов мира. Уже через год
А.П. Давыдов первым в мире разработал электроавтоматическую централизованную
систему стрельбы корабельной артиллерии. Анализируя
вышеуказанное событие, А. П. Давыдов предложил прибор, позволивший впервые в
мире учитывать качку корабля при стрельбе на дальние дистанции. Прибор
представлял из себя гальванический кренометр, рабочим веществом которого была
электропроводная ртуть. Выстрел из пушки мог производиться лишь в момент, когда
палуба корабля была расположена строго горизонтально.
Между тем все попытки французских и английских
конструкторов создать подобные приборы не увенчались успехом. Созданием такой
системы А.П. Давыдов намного предвосхитил аналогичные разработки в иностранных
флотах, несмотря на то, что с большим опозданием, только в 1877 году, она была
принята на вооружение боевых кораблей русского флота. В 1870 г. А.П. Давыдов
представил своё изобретение на рассмотрение комиссии Морского ведомства. Шесть
лет исполненный проект пролежал в хранилище без всякого внимания, а
изобретатель влачил полуголодное существование.
Узнав об этом изобретении и его содержании, британское
правительство предложило А.П. Давыдову через своих агентов за его передачу
Англии полтора миллиона рублей, но Алексей Павлович отклонил это предложение.
Лишь в 1876 г. Морской технический комитет, узнав о попытках ведения
артиллерийского огня с помощью электроавтоматической системы, предпринимаемых в
иностранных флотах, одобрил систему приборов, которые ранее изобрёл и успешно
испытал А.П. Давыдов. После одобрения комитета система была принята на
вооружение в Российском флоте. В 1877 она была принята на вооружение и ею было
оборудовано несколько десятков боевых кораблей Балтийского и Черноморского
флотов.
В последний раз Алексей Павлович Давыдов побывал на
родине, в Ржевском уезде Тверской губернии, когда продавал своё имение вместе с
отличной библиотекой новому владельцу. Нужно было расплатиться с накопившимися
долгами, а кредиторы уже не желали больше ждать.
В 1877 г., получив наконец вознаграждение за свои
изобретения и расплатившись с долгами, Давыдов с энтузиазмом продолжил
усовершенствование системы наводки и стрельбы орудий корабельной артиллерии. В
1877-1881 гг. он изобрёл силовую следящую систему для автоматической наводки
орудия и ряд других приборов.
Испытания
давыдовской системы автоматической наводки корабельных орудий проходили
непосредственно во время боевых действий. Один из таких драматичных эпизодов
описан в документах. Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. наиболее
удовлетворяющим условиям активной обороны в открытом море считался пароход
«Веста». На нём были произведены необходимые переделки и приспособления для
обращения в активное судно, затем его вооружили и установили аппарат Давыдова
для автоматической сосредоточенной стрельбы. Для управления аппаратом был
назначен член артиллерийского отделения Морского технического комитета
подполковник Чернов.
При отправлении парохода «Веста» в море
капитан-лейтенант Баранов снабжён был от главного командира инструкцией, в
которой между прочим объяснено, что ему вменяется в обязанность погоня за
турецкими военными и коммерческими судами, уничтожение их, осмотр
подозрительных судов, взятие и потопление транспортов с военным грузом и вообще
нанесение возможно большего вреда неприятелю; причём он должен испытать на деле
аппараты Давыдова; но не должен, однако, решаться на открытую встречу с
неприятельскими броненосцами и вообще с судами, хорошо вооружёнными
артиллерией, и помнить, что доверенная ему часть флота и необходимость
сохранять по возможности судно и жизнь вверенных ему людей обязывают его быть
как можно осторожнее и атаковывать неприятельские суда только в том случае,
когда они под силу его судну или когда представляется вероятие на успех атаки.

Что
затем произошло с пароходом «Веста» во время крейсерства, лучше всего показать
подлинными словами его командира капитан-лейтенанта Баранова, отрывок из
рапорта которого главному командиру Черноморского флота после боя с турками летом 1877 года я и предлагаю
вашему вниманию:
«11-го
сего июля, находясь в 35 милях от Кюстенджи, имея курс вест-зюйд-вест, в 7 с
половиною часов утра... был усмотрен чёрный дым.
В
машине приказано было пар поднять до возможно большего давления, и курс был взят...
дабы можно было рассмотреть шедшее судно и, буде это был бы турецкий
коммерческий или слабо вооружённый военный пароход, отрезать его от берега.
Около 8 часов можно было рассмотреть, несмотря на некоторую бывшую пасмурность,
что встреченное судно - большой сильный турецкий броненосец, который, подняв
флаг, выстрелил по пароходу «Веста» из орудия большого калибра; тогда на
«Весте» был поднят русский военный флаг и дан залп из баковых орудий. Затем,
дав машине полный ход, я поворотил и лёг на курс... дабы держать его в
невозможности бить «Весту» поперёк борта и дабы иметь одновременно возможность
бить турецкий броненосец из трёх 6-дюймовых мортир и одного 9-фунтового
нарезного орудия, могущих действовать почти на корму.
Принимая
это положение, я сильно рассчитывал на возможность командовать ходом над
противником, предполагая, что он не может иметь скорость более 10 или 11 узлов,
и потому я рассчитывал, пользуясь аппаратами автоматической стрельбы Давыдова,
или уничтожить его навесным огнем, или заставить сдаться.
Я
вскоре заметил, что, к удивлению моему, не мы обладаем скоростью хода, несмотря
на то что последняя была развита до 12 узлов, а турецкий броненосец; с каждым
моментом он выигрывал в расстоянии и через несколько времени сблизился до того,
что 9-фунтовое орудие, поставленное на элевацию 12-кабельтового расстояния,
стало брать далее, чем следовало.
Подполковник
морской артиллерии Чернов, с неподражаемым, мужеством делавший наблюдение за
стрельбой и распоряжавшийся огнём кормовых орудий, пришёл ко мне на мостик, где
я стоял у штурвала, и шёпотом доложил мне, что его роль как управляющего
индикаторами аппарата Давыдова кончается, что неприятель так близко
приближается к нам, что аппараты эти хотя и действуют прекрасно, но более
помочь нам не могут, так как даже в промежуток полёта нашего снаряда расстояние
делается менее и менее. Видя, что неприятель приближается, снаряды его осыпают
шрапнелевой картечью снасти, рангоут, машинный люк и мостик, я согласился на
просьбу подполковника Чернова и поручил ему вместе с лейтенантом Рожественским
попробовать сделать ещё сосредоточенный залп. Два залпа сошлись. Снаряды
турецкого броненосца, как кажется по осколкам 7-дюймового калибра, ударили нас
в корму; был разрушен капитанский вельбот, затем пробита верхняя палуба, и одна
бомба лопнула частью в жилой, а частью на верхней палубе. Внизу бомба произвела
пожар над самой крюйт-камерой, а на верхней палубе разрыв её был ужасен; он
залил палубу кровью, уничтожил одну из мортир и, перебивши все проводники
Давыдова аппарата, положил на месте двух артиллерийских офицеров, управлявших
действием орудий; прапорщику Яковлеву вырвало часть горла и правое плечо.
Подполковник же Чернов, смертельно раненный, прежде чем упасть, сказал:
«Прощайте... бейте из правой кормовой... она наведена» - и упал мёртвый. Пред
самым этим залпом, видя безнадёжность продолжать долго маневрирование,
заключавшееся в том, чтобы, скрывая борт, подставлять неприятелю корму и
отвечать ему выстрел за выстрел, и заметив желание противника меня таранить, я
решил приготовить кормовой шест с минами, положить лево на борт в момент его
залпа и пойти прямо па него, дабы абордировать его или, если бы он от того
увернулся, взорвать кормовыми минами. Для выполнения этого я попросил к себе на
мостик минного офицера лейтенанта Михаила Перелешина и поручил ему осмотреть,
не перебиты ли проводники шестовых мин, и изготовить шест. На это Перелешин
заявил мне, что он и лейтенант Жеребко-Ротмистренко просят разрешить им
броситься на 2 минных катерах в море и атаковать среди белого дня. Несмотря на
весь риск, связанный с использованием этой просьбы, я бы её исполнил, но зыбь
была так велика, что паровые катера, вероятно, не выгребли бы, а потому я
отказал. Едва Перелешин спустился с мостика, как лопнувшая вдоль палубы бомба
одним из осколков своих почти оторвала ему ногу у самого паха, и в этом виде
несомый раненый желал мне сообщить ещё несколько данных об употреблении минных
катеров.
Страшная
рана Перелешина, разбитая мортира, два убитых офицера, 4 раненых, пожар на
жилой палубе не могли устрашить лихой экипаж вверенного мне судна; офицеры,
начиная со старшего и кончая молодым мальчиком, юнкером Яковлевым, братом
убитого, явили себя героями; на место убитых артиллерийских офицеров встал
лейтенант Кроткое, и хотя в тот момент, как наводил орудие, граната, лопнувшая
сзади, пробила его платье, по крайней мере, в сорока местах и опалила все
волосы на голове, он, опалённый и с 17 осколками в теле, продолжал наводить
мортиру, которая не могла действовать аппаратами Давыдова, ибо проводники у неё
не существовали. Лейтенант же Рожественский, занявши место подполковника
Чернова, распоряжался действием другой мортиры, стоя на возвышении банкета
индикатора Давыдова, и благодаря ему брошенная бомба ударила неприятеля в
крышку башни и лопнула внутри амбразуры большого орудия. На палубе турок
произошло сильное замешательство, которым, к несчастью, мы вполне не могли
воспользоваться, ибо осколком бомбы согнуло штуртрос, и руль, к ужасу моему,
перестал действовать; пароход бросило лагом и дало возможность туркам осыпать
нас гранатами, начинёнными всякою гадостью. Одна из гранат перерезала
паровыпускную трубу и обдала осколками весь мостик, убив наповал двух стрелков,
взятых мною к себе и действовавших из малокалиберных скорострельных ружей по
амбразурам неприятельских погонных орудий. В это же время артиллерийский офицер
Кроткое был ранен осколками в лицо, я легко контужен в голову и левую руку,
ординарец мой юнкер Яковлев тоже контужен в голову, вся машина осыпана
осколками, но... блиндировка койками с боков, цилиндров, а матрацами сверху
машинного люка спасли машину от порчи. Это был последний серьёзный залп
неприятеля. Из своей большой погонной пушки он действовать более не мог, он всё
старался лечь к нам лагом, чего, конечно, я ему не давал исполнить, и он
заметно стал отставать, так что вскоре, вместо ружейных пуль, перестали
долетать до неприятеля и наши 6-фунт. снаряды. Затем у него из палубы повалил
густой пар или дым, а после ещё двух-трёх наших выстрелов неприятель... стал
быстро уходить.
Видя
два орудия у себя подбитыми, имея в корпусе две пробоины, 2 офицеров убитыми и
4 ранеными и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, а
что главное - видя, что машинисты и кочегары едва держатся на ногах после
5-часового боя, я не решился энергично преследовать убегавшего быстроходного
врага, тем более что он поднял какой-то сигнал, и на горизонте стали
показываться ещё рангоуты судов.
Доносить
о подвигах особенно отличившихся гг. офицеров я, по совести, не могу. Как
честный человек, могу сказать одно, что кроме меня, исполнявшего свой долг,
остальные заслуживают удивления геройству их и тому достоинству, с которым они
показывали пример мужества и необычной храбрости...»

 С
началом Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в газете «Яхта», а затем и в
официальной брошюре Морского министерства России был опубликован оригинальный
проект защиты черноморского побережья от военных кораблей противника. Сама
редакция газеты «Яхта» предваряла данную публикацию следующей аннотацией:
«Статья эта была доставлена нам еще в декабре прошлого (1876) года. В то время
мы не могли ее печатать; теперь же, когда сражение парохода “Веста” с турецким
броненосцем стало свершившимся фактом, мы не считаем нужным далее молчать о
проекте автоматической стрельбы».
Как известно, Крымская война окончилась для царской
России поражением. Одновременно были проведены преобразования в русском флоте.
После Крымской войны, показавшей полную непригодность парусного флота в новых
условиях, царское правительство вынуждено было перейти к строительству паровых
броненосных кораблей. Появление парового броненосного флота сопровождалось
дальнейшим развитием военно-морской техники (нарезная артиллерия, мина,
торпеда) и тактических приемов ее использования. Наряду с дальнейшим
совершенствованием гальванических мин, опыты с которыми проводились в Ревеле в
течение 1858-1862 гг. и позднее в Кронштадте, было предложено также несколько
образцов мин ударно-механического действия.
К наиболее ценным конструкциям таких мин следует
отнести пиротехнические (ударные) мины поручика А. П. Давыдова.

Общий вид ударной мины «Давыдова».

 Разработанные Давыдовым мины имели ряд значительных
преимуществ перед всеми образцами подводных мин того времени и явились
прообразом современных ударно-механических мин.
Учтя тактические и технические недостатки первых мин,
Давыдов в 1856 г. сконструировал ударную мину с механическим запальным
устройством. В этой мине воспламенение порохового заряда происходило при
разбивании капсюлей запалов специальными бойками, спускавшимися при ударе
корпуса корабля о мину. Комиссия, испытавшая эти мины в 1857 г., нашла, что
«мины Давыдова по простоте механического устройства и по сильнейшему их
действию имеют неоспоримое преимущество перед минами прежних систем».
Большой интерес представляла также мина Давыдова,
названная им электромагнитной. Эта мина представляла собой соединение ударной и
гальванической мин. В отличие от его первой мины спуск бойков производился в
ней при помощи электромагнитов, которые получали питание от небольшой
гальванической батареи (значительно меньшей, чем у существовавших в то время
гальванических мин), расположенной на берегу.
Непрерывно совершенствуя конструкцию
ударно-механических мин, Давыдов занимался также вопросами тактики их
использования. Замечательно, что уже в то время, на заре развития подводного
минного оружия, Давыдов предвидел огромное значение его в будущем. Отстаивая
перед Инженерным ведомством идею ударно-механических мин, не соединенных,
подобно гальваническим минам, проводами с берегом, А. П. Давыдов предугадал
одно из ценнейших тактических свойств минного оружия  - возможность его
активного использования. Он первый поставил вопрос о «маневрировании минами»,
т. е. о постановке мин у выходов из военно-морских баз противника.

Разрез корпуса мины Давыдова.

А. П. Давыдову так и не удалось довести свои работы до
конца и создать законченный образец ударно-механической мины. С самого начала
его изобретательской деятельности ему пришлось вести жестокую борьбу с
«верхами» Инженерного ведомства, считавшими минное оружие только оборонительным
средством и поэтому ориентировавшимися исключительно на гальванические мины,
более безопасные в обращении. Предложения талантливого русского изобретателя,
правильно понявшего дальнейший путь развития и использования нового оружия, не
были приняты. Несмотря на официальное признание мин Давыдова лучшими из всех
существовавших в то время, ему было отказано в материальной помощи, необходимой
для ведения дальнейших работ по
усовершенствованию  сконструированного им образца ударной мины. На
пути новатора непреодолимым препятствием встали ограниченность и консерватизм
царских чиновников. В 1867 г. Давыдов был вынужден прекратить свои работы в
области минного оружия. В дальнейшем А. П. Давыдов работал над проблемами
артиллерии и положил начало русскому артиллерийскому приборостроению.
Таким образом, в начале второй половины XIX века
русские изобретатели добились значительных успехов в создании конструкций ударно-механических
мин. Однако ввести их практически на вооружение флота не удалось. Это
объяснялось отсутствием должной поддержки со стороны руководящих лиц Военного
ведомства, засилием в этом ведомстве иностранцев, неверием в творческие силы
русских людей. Недаром А. П. Давыдов в своем докладе на имя военного министра,
поданном 15 октября 1869 г., жаловался на то, что ему не оказывают поддержки в
доведении до конца опытов с изобретенной им миной. С горечью он писал:
«...давно известному у нас принципу немецкого кумовства приносятся в жертву
интересы России, и никто не видит, не хочет видеть и знать этого, никто не
обращает внимания, даже и те честные русские люди, которым дороги и святы эти
интересы. Не корысть, не личные побуждения, а боль и горечь русского сердца
заставляют меня говорить это, потому что делается это сплошь и рядом».
1856
г. октября 18.  Из докладной записки А. П. Давыдова генерал-адмиралу с
предложением проекта изобретенной им подводной мины.
Устройство
и действие подводных мин, употребленных нами в прошлую войну, далеко не
соответствовало своей цели. Это подтвердилось статьей шведского морского
журнала, помещенной в «Морском Сборнике» за сентябрь месяц текущего года, где
сказано, что заряд оказался слишком слабым для того, чтоб сделать пролом в
подводной части военного судна. Но, будучи коротко знаком с устройством
описываемых мин, я осмеливаюсь полагать, что... при этой системе сколько бы ни
увеличивался заряд, то он не оказал бы большей силы против употребляемого в
прошедшую войну. Известно, что для воспламенения всего количества пороха нужен
также известный промежуток времени, и в этот промежуток только успеет сгореть
часть пороха, а остальной будет выброшен, потому что слабая оболочка подводной
мины (в противном случае мина не будет пловуча) представляет слишком мало
преграды действию пороховым газам. Этот недостаток можно отнести и к
гальваническим минам г. Якоби. Кроме этого, устройство нобелевских мин
представляет большую опасность управляющим ими, в особенности при вынимании их
из воды, и сверх того ознаменовали себя несколькими несчастными случаями.
Занимаясь
три года изучением этого нового предмета и видевши большие недостатки в тех
орудиях, которые должны были сделать огромный вред неприятелю, я осмеливаюсь...
предложить проект моей подводной мины, достоинства которой состоят в следующем:
во-первых, по моему предположению, сколько бы ни было помещено в мою мину
пороха, он должен весь сгореть посредством нескольких проводов, сообщающих
моментально огонь в разные центральные точки камеры мины. Предположение мое
основано на том, что, воспламеняя одновременно, моментально в нескольких местах
порох, он должен весь воспламениться и сверх того от быстрейшего воспламенения
необходимо должна увеличиться температура при сгорании, а с увеличиванием
температуры должна увеличиться в несколько раз упругость самих пороховых газов,
следовательно, и взрыв будет в несколько раз сильнее. Во-вторых, управляющие
минами совершенно обезопашены от нечаянного взрыва в случае возможной
неосторожности при вынимании и установлении их, также предупреждены устройством
самих мин случившиеся вышесказанные несчастные случаи; мины мои чувствительны
только к толчкам, равным наименьшему динамическому моменту судна, а потому они
и останутся неразряженными без всякой пользы от какой-нибудь случайности. И
в-третьих, предложенные мною мины простотою своего устройства и ценностью
нисколько не уступят минам, принятым в употребление, а если предложенная мною
лакированная войлочная оболочка окажется годною, то и в этом отношении они много
превзойдут их...
Имею
счастие всеподданнейше просить... приказать испытать в Кронштадте действие
предлагаемой мною подводной мины и чтоб самые эти опыты производились на мой
счет; кроме того, если после опыта мины окажутся удовлетворительны и если бы
военные обстоятельства опять потребовали бы употребления подводных мин, то я
обязуюсь ставить мины своими средствами, не требуя от правительства никакого
вознаграждения; число же необходимых тогда мин я осмеливаюсь просить...
определить заранее, после мною произведенных опытов.
Поручик Алексей
Давыдов.
Ф.
МУК, д. 675, лл. 4, 5. Подлинник.

1857
г. июля 29.  заключение комиссии об испытании подводных мин А. П. Давыдова.
По
приказу г. главного командира Кронштадтского порта для рассмотрения и
производства опытов над этими минами была назначена комиссия под руководством
начальника штаба Кронштадтского порта г. контр-адмирала Истомина, из членов:
капитана  1 ранга Таубе, капитана 2 ранга Аболешева и корпуса морской
артиллерии подполковника Пестича.
Комиссия
в первом заседании своем, рассматривая устройство представленной мины, нашла
необходимым предварительно удостовериться в надлежащей укупорке мины и в
непроницаемости всего устройства, когда мина будет лежать долгое время в воде,
и потому предложила изобретателю доставить снаряженную порохом мину с полным
внутренним устройством, но без ударных капсюль.
По
доставлении 3 мая эта мина была погружена в воду на глубине 12 фут. и, пробыв
там 32 дня, была раскупорена в присутствии комиссии.
Порох
оказался в совершенно сухом состоянии, все внутреннее устройство, как то:
молотки, пружины, винты и прочее, не подвергнулись ни малейшей порче и по
разряжении мины действовали совершенно исправно.
Г.
Давыдов, представляя мину свою, доказывает, что примененный им способ
воспламенения заряда значительно увеличивает силу действия мин в сравнении с
минами, употребленными в прошедшую войну, как гальваническими, так и
пиротехническими.
Комиссия,
находя основательными изложенные изобретателем теоретические доводы о способе
воспламенения заряда, предложила ему изготовить мину таких размерений, какие
употреблялись в гальванических минах г. академика Якоби. Для сравнительного же
действия обеих систем была вытребована от г. Якоби снаряженная мина,
привезенная корпуса морской артиллерии капитаном Чечелем, которому было
поручено произвести взрыв этой мины.
По
доставлении обеих мин в присутствии г. контр-адмирала Истомина и членов
комиссии обе мины, заряженные порохом, были погружены в военной гавани в воду и
взорваны.
Столб
воды, приподнятый миною г. Давыдова, был выше и вообще действие пороховых газов
сильнее, нежели в мине г. Якоби, несмотря на то, что в первой было тремя
фунтами пороха менее.
Мнение
комиссии.
Сильнейшее
действие пиротехнических мин Давыдова в сравнении с действием мин Якоби, без
всякого сомнения, происходит от лучшего способа воспламенения заряда, который
по расположению ударных капсюль в 12 различных точках воспламеняется мгновенно
действием 12  же огненных струй, направленных разными направлениями в заряд при
одновременном спуске курков, и потому порох до разрыва оболочки мины успевает
сгорать весь без остатка, производя полное свое действие, тогда как в минах
Якоби воспламенение производится в одной только точке заряда, занимающего
большое пространство, по значительному количеству пороха, употребляемого
вообще в минах, а потому весь порох сгорать не сможет и при разрыве оболочки
мины только часть заряда произведет действие, другая же замочится водой.
Недостаток
медленного и слабого воспламенения зарядов в прежних минах вполне устранен в
минах Давыдова, что ясно выказалось при произведенном опыте, и с достоверностью
можно сказать, что при увеличенных зарядах способ воспламенения пороха, изобретенный
Давыдовым, еще более выкажет свое преимущество пред гальваническою искрою или
пред слабым воспламенением посредством бертолетовой соли и серной кислоты, как
это было устроено в пиротехнических минах Нобеля.
Предохранительный
прибор при постановке пиротехнических мин Давыдова, устроенный весьма просто и
по возможности безопасно, имеет преимущество пред минами Нобеля, в которых при
малейшей неосторожности может разбиться стеклянная трубка с кислотой и
последовать взрыв.
Вообще
комиссия находит, что мины Давыдова по простоте механического устройства и по
сильнейшему их действию имеют неоспоримое преимущество пред минами прежних
систем.
Для
устранения общего недостатка пиротехнических мин, от которых могут подвергаться
опасности свои суда, г. Давыдов представил комиссии чертеж и модель мины с
электромагнитным прибором взамен употреблявшихся гальванических мин г. Якоби,
имеющих важный недостаток в том, что для действия этих мин необходимо иметь
большое число гальванических батарейных ящиков, содержание коих в постоянной
исправности весьма трудно и потому действие батарей бывает сомнительно; в
электромагнитных же минах Давыдова требуется для каждой мины только одна пара
батарейных ящиков, а способ воспламенения, составляющий главное преимущество
мин Давыдова, остается тот же, что и в пиротехнических его минах, т. е.
посредством ударных капсюль, следовательно сила действия пороха в
электромагнитных минах не изменяется. Но для окончательного заключения электро-магнито-пиротехнических
мин следовало бы эти мины подвергнуть дальнейшим испытаниям.
В
заключение комиссия находит, что было бы весьма полезно, если бы г. Давыдов
изложил подробно свои мысли о маневрировании минами против неприятельского
флота, как предмет совершенно новый, о котором он упоминает в приложенной при
сем записке с двумя чертежами изобретенных им мин, пиротехнических и
электромагнитных.
Ф.
МУК, д. 675, лл. 14-18. Подлинник.

 (1857
г.).  Из записки «О подводных минах» (свойства и действие пиротехнических
мин), представленной А. П. Давыдовым комиссии, производившей испытание его мины
в Кронштадте.
...Гальванические
мины г. Якоби будто бы дозволяют своим судам беспрепятственно ходить по
ним - истина неотъемлемая, но зато несомненно и то, что неприятель тотчас
после этого прохода может безвредно плавать по ним, потому что военные парусные
и в особенности винтовые суда непременно оборвут изолированную проволоку.
Впрочем, вместо гальванической мины г. Якоби я осмеливаюсь предложить
электромагнито-пиротехническую, чертеж и самая модель которой легко ознакомит
со свойствами самой мины... Эта электромагнито-пиротехническая мина основана на
том, что маленький электромагнит, расположенный внутри мины, при толчке судна
посредством небольшой гальванической батареи приводит в действие представленный
мною механизм пиротехнической мины, чем и производится воспламенение пороха.
Выгоды этой системы мины против гальванической г. Якоби состоят: во-первых, в
том, что для воспламенения мины г. Якоби необходимы его несколько  батарейных
ящиков, а в моей только два; во-вторых, до сих пор употребляемые г. Якоби
запалы как yгольные, так и пробочные должны быть установлены весьма тщательно,
с особенным знанием этого дела, и вообще не только управляющий минами, но и
самая прислуга должна быть заблаговременно обучена, между тем как в моей мине
сноровка для установки чрезвычайно проста; в-третьих, мину г. Якоби
воспламеняет только одна искра и то не всегда надежная, между тем как моя мина
воспламеняется одновременно, моментально в определенных точках камеры, не
только 12 искрами, а 12 огненными лучами. Впрочем, действительность этого
последнего обстоятельства была сравнена опытом. Не смею делать самому приговор
о результате этого опыта, но долгом считаю объяснить, что сравнительный взрыв
моей пиротехнической мины был произведен при всех возможных невыгодных для нее
обстоятельствах. Во-первых, не опровергаемо, что пороховые газы действуют
воронкой вверх, вот почему важна толщина верхнего наружного дна и вообще котла
мины; котел же моей мины был тоньше, нежели в мине г. Якоби, также был лишен
толстого железного каркаса, который крестообразно обхватывал верхнее дно мины;
мало того, в центре верхнего дна моей мины находилось круговое отверстие,
довольно значительное сравнительно с поверхностью верхнего дна и только
покрытое колпаком вулканизированной резины, уступающим усилию обыкновенной силы
человека; вот по этому-то устройству моей мины, чтоб она оказала самое
наибольшее свое действие,  необходим над нею столб воды в 14 фут., т. е.
такое расстояние от поверхности, где предназначено мине вредить неприятелю, о
чем я предварительно имел честь объяснить присутствующим г. г. членам комиссии,
между тем как мина г. Якоби, по словам устанавливавшего ее, должна выбрасывать
самый большой столб воды при взрыве ее 6 фут. от поверхности воды; на этом-то
расстоянии была погружена и моя мина при взрыве. Во-вторых, самая блестящая
сравнительная выгода моих мин выказывается при больших зарядах, потому что в
проектированной моей мине должен разлагаться почти без остатка весь порох,
сколько бы его ни было, между тем как в мине г. Якоби сгорает только
постоянное, одинаковое, определенное количество пороха, несмотря на то, сколько
бы ни был увеличен заряд; во взорванной моей мине заряд был 24 фунта, а в мине
г. Якоби в 27 фунт., следовательно такой малый заряд не допустил выказать всю
выгодную сторону преимущества системы моих мин, а если этот сравнительный взрыв
был в пользу моей мины, то единственно успех надо приписать следующей теории:
что одно и то же количество пороха, воспламеняясь моментально, одновременно в
нескольких заранее определенных точках камеры, сравнительно с воспламенением в
одной только точке, сокращает момент воспламенения в пользу первого случая и
таким образом от быстрейшего воспламенения должна увеличиться температура при
сгорании, а с увеличением температуры должна увеличиться упругость самих
пороховых газов; следовательно, и взрыв от одного и того же количества пороха
будет в несколько раз сильнее.
Все
вышесказанные подводные мины имеют очень важный недостаток: во-первых, что
должны располагаться или под надежным прикрытием артиллерии, или ставиться так,
чтоб неприятель не мог предполагать об их существовании, иначе он безнаказанно
может уничтожить их; в этом случае пиротехнические мины как по быстроте своего
установления, так и по возможности ставить их в свежую погоду имеют чрезвычайно
важное преимущество; во-вторых, не позволяют ходить своим судам, потому что
пиротехнические мины угрожают им взрывом, а гальванические мины г. Якоби, как и
моя предполагаемая электромагнито-пиротехническая, будут сами повреждены
проходящими по ним судами. Впрочем, я осмеливаюсь быть убежденным, что в
состоянии отстранить в подводных минах и этот недостаток.
Описание
как таковых мин, так и других аппаратов, если только благоугодно будет,
поместятся в способах маневрирования минами. Не повсеместным распределением
подводных мин достигается назначение их, а, смотря по обстоятельствам, в
быстроте перемещения их с одного места на другое, иначе неприятель, зная, где
именно готовится ему опасность, не только избегнет ее, но и уничтожит мины; при
том при повсеместном распределении описанных подводных мин необходимо стеснятся
действия кораблей, почему они и должны быть поставлены там, где не предвидится
плавать своим судам. Не должно также предполагать, что подводные мины
служат только для обороны, напротив, они с пользою могут быть употребляемы при
атаке. Напр.: положим, что к блокируемому военному порту идет вспомогательный,
сравнительно довольно сильный флот, то в таком случае брошенные около выхода из
порта мины обезопасят вполне тыл, если бы пришлось вступить в дело с подходящею
помощью; или, как бы неумышленно, давши возможность пройти неприятелю в порт и
потом перейти в решительное наступление, то без сомнения неприятель мало того,
что пострадает от мин, но от этого по всей вероятности придет в замешательство
и расстройство, чем и доставит успех в атаке. А так как вынимать в таком случае
поставленные эти мины должен будет сам неприятель, то должно быть опасно и
самое вынимание их и, таким образом, по-видимому, огромный недостаток в минах
здесь же будет составлять достоинство их. Также парусные и паровые колесные
суда могут употреблять против винтовых особенные подводные мины, которые,
осмеливаюсь быть убежденным, могут угрожать взрывом только винтовым судам, что
и доставит чрезвычайное преимущество первым. Можно привести много и других
примеров, но и из этого видно, что соответственно тактическим действиям флота и
подводные мины должны иметь те или другие свойства, сверх же того при
установлении их непременно должны входить и стратегические соображения: надо
предвидеть заранее направления действий неприятеля, следовательно
маневрирование подводными минами должно быть самостоятельной наукой,
изъясняющей, как выше упомянуто, различные свойства мин, соответственно тактическим
действиям флота, также и самые способы установления мин, показывающие
зависимость выбора места для постановки мин, надежность обороны подводными
минами, в особенности применяемость обороны к шхерам, успешность в употреблении
их при атаке флота. И только смотревши на маневрирование подводных мин как на
одну из высших военных наук, можно ожидать блистательного результата от
употребления подводных мин; а потому, если благоугодно будет, то я приступлю к
составлению маневрирования подводных мин, необходимые же материалы, осмеливаюсь
думать, достаточно приобретены мною в продолжение четырехлетнего
исключительного занятия для этого предмета.
Ценность
как представленных мною подводных мин, так и предполагаемых других аппаратов
нисколько не уступит принятым в употребление минам в прошедшую войну.
Произведенный
опыт над войлочной оболочкой для подводных мин был очень неудачен, потому что
веревочный каркас, к которому прикреплен был якорный груз, прорезал одной
веревкой (вследствие пловучести мины) наружную оболочку с воздушным
пространством.
Поручик Алексей
Давыдов.
Ф.
МУК, д. 675, лл. 26-30. Подлинник.

Об
устройстве и практическом применении подводной мины  Давыдова мы можем узнать
из книги М. Борескова «Руководство по минному искусству в применении его к подводным
оборонительным минам и гидротехническим работам».
 Мина
Давыдова  состоит: а) из минного корпуса; б) запальных трубок; в) внутреннего
ударного механизма; г) предохранительных санок; д) спускового наружного
механизма; е) предохранительного поплавка и ж) подъемной дуги.
а)
Минный корпус А состоит из одиночного медного цилиндрического котла с
фланцем на верхней его окраине, служащим для помещения каучуковой прокладки, на
которую накладывается крыша, привинчиваемая 24 винтами с гайками.
К
дну наружного котла приделывается кольцо, служащее для крепления троса,
соединяющего мину с балластом; у некоторых мин, устроенных Давыдовым, это
кольцо вывинчивалось, открывая отверстие для насыпки пороха, но у других мин
такого отверстия не было, а для насыпки пороха отвинчивали крышу минного
корпуса.
Посредине
крыши в верхней ее части приделана трубка, сквозь которую проходит ударный
стержень спускового механизма.
Внутри
минного корпуса, на средине его высоты припаивается кольцо, служащее для
утверждения внутреннего ударного механизма.
б)
Запальные трубки (Е) состоят из четырех металлических цилиндров, прикрепляемых
к внутреннему кругу; в цилиндрах сделаны отверстия для пропуска пламени. В
каждый из этих цилиндров устанавливается трубка со стержнем, имеющим близ своих
оконечностей по одному кружку, служащему для направления его движения в трубке.
На дно запальных трубок помещаются кружки ударного состава, прикрываемые
бумажными или свинцовыми кружками, защищающими состав от удара по ним стержней
и отвращающими преждевременный взрыв.
в)
Внутренний ударный механизм состоит из круга, к которому приделаны уже
описанные четыре цилиндра с запальными трубками, доходящие до средины заряда.
По
средине круга устроена рама, сквозь которую проходит боевой стержень (f) со
шляпкою, снабженный сильною пружиною, не дозволяющею ему опускаться вниз; два
ударные молотка, из которых каждый имеет вид рамы, пристегиваются крючками за
края шляпки стержня, удерживаясь в поднятом или взведенном положении.
г)
Предохранительные санки, состоящие из полосы листового железа своеобразной
формы и снабженные двумя подушками, устроены таким образом, что посредством
винта Q, выходящего наружу минного корпуса, их можно передвигать вдоль
диаметра мины, причем подушки будут подводиться под молотки или отдаляться от
них; в первом случае молотки ударят по подушкам и не воспламенят запальных
трубок, а во втором случае подушки отводятся и молотки беспрепятственно ударяют
по трубкам и воспламеняют мину.
д)
Спусковой механизм, находящийся снаружи мины, состоит из стержня h,
проходящего сквозь трубку, приделанную к крышке минного корпуса, и доходящего
до шляпки стержня внутреннего механизма.
Для
сохранения вертикальности трубки, приделанной к крыше минного корпуса, ее
укрепляют посредством треножника, привинченного нижними своими оконечностями к
фланцам крыши, а верхние его оконечности прикреплены к кругу В, сквозь
который проходит стержень К, приводимый в движение в вертикальной
плоскости яблочным шарниром.
К
верхней оконечности этого стержня прикреплен трезубец q, принимающий
удар проходящего по мине судна.
е)
Предохранительный поплавок состоит из пробкового цилиндра, двигающегося по
стержню; этот поплавок свободно проходит через три стойки е, укрепленные
на круге В. К кругу  В  привинчена пружина С, с оконечностью,
изогнутою по форме поплавка; эта пружина при помощи болтика удерживает
опущенный поплавок, не дозволяя ему подниматься.
К
стойкам е приделаны собачки продолговатой формы, снабженные грузом на
коротком конце и вращающиеся в вертикальной плоскости; эти собачки не
препятствуют всплывшему поплавку опускаться, но, если вследствие увеличевания
его тяжести он уже опустился, то собачки не дозволяют ему опять подняться.
ж)
Подъемная дуга R, имеющая свободное движение в вертикальной
плоскости, прикрепляется к фланцам крыши минного корпуса и назначается для
погружения и подъема мины...
По
способам укупорки минного корпуса, воспламенения заряда и предохранительным
приспособлениям мины Давыдова имеют неоспоримые преимущества перед ударными
минами предшествовавших систем.
Употребление
для укупорки каучуковой прокладки, впервые примененной к минам г. Давыдовым,
значительно упростило и ускорило эту работу, доставив в то же время мине
непроницаемость, необходимую для предохранения пороха от сырости и подмочки.
До
предложения г. Давыдова корпуса мин прежних систем засмаливались, а отверстия и
швы проконопачивались пенькою и тоже заливали смолою с примесью сала; но,
убедясь в удовлетворительности укупорки с каучуковыми прокладками, их ввели в
настоящее время для всех металлических минных корпусов, оставив прежний способ
заливки только для деревянных минных ящиков и картонных гильз, если по
каким-нибудь обстоятельствам в них приготовляются заряды. Последние опыты,
однако, показали невыгоды употребления для привинчивания крыши минного корпуса
большого числа винтов, как это было сделано в минах Давыдова, в которых крыша
свинчивалась 24 винтами, тогда как в настоящее время употребляют для этой цели
не более шести винтов.
Способом
воспламенения, принятым для мин Давыдова, достигается мгновенное и
одновременное воспламенение всего заряда, так как последнему сообщается огонь
четырьмя трубками, из которых каждая дает струю огня, воспламеняющую заряд в
нескольких точках.
Впрочем,
при позднейших опытах, произведенных над описанным способом воспламенения,
оказалось, что для сообщения огня 2-пудовому заряду, помешавшемуся в мине
Давыдова, нет никакой надобности в употреблении четырех запальных трубок, так
как такой заряд также мгновенно сгорал и от одной запальной трубки, причем не
замечалось различия в действии или силе зарядов, воспламененных одною и
четырьмя запальными трубками.
Предохранительные
приборы, приданные минам: Давыдова, заслуживают особенного внимания, тем более
что таких приборов имеется два: один, состоящий из предохранительных саней,
делает безопасным внутренний механизм, не дозволяя молоткам ударять по трубкам,
а другой, состоящий из предохранительного поплавка, делает недействительным
спусковой механизм.
При
таком устройстве приборов снаряжение, погружение и подъем из воды мин Давыдова
может считаться вполне безопасным, тем более что, если бы по каким-нибудь
случайным причинам  один из приборов оказался недействительным, но другой
выполнял бы свое назначение, то и в таком случае обращение с миною не представит
опасности...
Вследствие
различного углубления судов, которыми неприятель может атаковать местность,
обороненную минами, последние должны быть одинаково действительны против судов,
как глубоко, так и мелко, сидящих; но, имея в виду нанесение неприятелю наибольшего
материального вреда, подводные мины погружаются таким образом, чтобы сильнейшее
их действие было обращено на днище глубокосидящего броненосного судна, но чтобы
при этом и мелкосидящее судно не могло избежать действия той же мины.
Для
выполнения такого двойственного назначения мин последним придают заряд,
соответствующий наибольшему углублению мины, необходимому для действия на днище
глубокосидящего судна, но, вместе с тем, ударному или спусковому механизму мины
придают такую высоту, чтобы и мелкосидящее судно не могло пройти через мину, не
сообщив удара ее механизму.
Для
действия против судов различного углубления г. Давыдов предлагал и различные
мины, отличавшиеся преимущественно формою минных корпусов, способом их
установки и размерами частей спускового механизма; что же касается до сообщения
огня зарядам, то во всех предложенных г. Давыдовым ударных минах оно
производится тем же, уже описанным нами, способом.
Из
последующих предложений г. Давыдова замечательны его донная ударная бомбическая
мина и мина с корпусом удлиненной формы.
Первая
имела прочный чугунный корпус шарообразной формы, состоявший из двух половин,
имевших фланцы, которыми они между собою свинчивались при помощи винтов с
гайками и каучуковой прокладки.
Бомбические
мины, воспламенявшиеся спуском тех же, уже описанных молотков, предполагалось
устанавливать на дно в мелких местах, доступных движению мелкосидящих судов.
Чугунные
корпуса этих мин обладали большою прочностью и значительным весом, а потому г.
Давыдов полагал, что эти мины независимо от прямого их назначения -
разрушать неприятельские суда - будут действовать подобно бомбам, поражая
неприятеля осколками; поэтому употребление таких мин он считал особенно
выгодным в таких местах, где неприятель мог произвести высадку.

Источники:

1.     Давыдов А. Проект
обороны черноморского побережья. СПб.: Типография Морского министерства, 1877.
С. 1.

2.     Давыдов А. Проект
обороны черноморского побережья // Яхта. 1877. № 2.

3.     Проект защиты
черноморского побережья в период Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. -
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ http://history.milportal.ru/proekt-zashhity-chernomorskogo-poberezhya-v-period-russko-tureckoj-vojny-1877-1878-gg/?print=print
2/3

4.     Русский
биографический словарь А. А. Половцова (1896-1918). Статья о Алексее
Павловиче Давыдове.

5.     Развитие минного
оружия в русском флоте. Документы. -
М.: Военмориздат ВММ СССР, 1951. - 380 с. / Под редакцией подполковника
А. А. Самарова и майора Ф. А. Петрова. // Главное архивное управление МВД
СССР. Центральный Государственный архив Военно-Морского Флота СССР.
Исторический отдел Военно-Морского министерства СССР.

file_name: Изобретатель морского вооружения Алексей Павлович Давыдов.Документ Microsoft Word (2).docx

alt: Голяхов Дмитрий Андреевич. 215 группа

alt: А ведь этот русский офицер, талантливый инженер - самородок создал первые в мире приборы управления огнем корабельных орудий и разработал принципы стрельбы из морских орудий…

alt: В последний раз Алексей Павлович

alt: Подполковник морской артиллерии

alt: Общий вид ударной мины «Давыдова»

alt: И в-третьих, предложенные мною мины простотою своего устройства и ценностью нисколько не уступят минам, принятым в употребление, а если предложенная мною лакированная войлочная оболочка окажется…

alt: А так как вынимать в таком случае поставленные эти мины должен будет сам неприятель, то должно быть опасно и самое вынимание их и, таким образом,…

alt: Мина Давыдова состоит: а) из минного корпуса; б) запальных трубок; в) внутреннего ударного механизма; г) предохранительных санок; д) спускового наружного механизма; е) предохранительного поплавка и…

alt: В, сквозь который проходит стержень

alt: Источники: 1. Давыдов


extracted_text:
*
Тема: И.А. Крылов « Стрекоза и Муравей»
Цель:

Ознакомить учащихся с басней
     И.А.Крылова «Стрекоза и муравей»
Развивать эмоционально-эстетическое
     восприятие произведения
Развивать творческие способности
     детей
Обогащать словарный запас и
     способствовать развитию речи
Учить читать басню по ролям
Учить умению преобразовывать
     художественные тексты от лица героя

 Ход урока:
I.Организационный
момент.
-Здравствуйте,
ребята! К нам на урок пришли гости. Давайте их поприветствуем (поворачиваются к гостям).
-Садитесь.
Слайд 1

Кому-то сказки надоели,

А кто-то сказками пленен.

И самый лучший наш урок

Начнем с знакомых нам имен.

II.Проверка домашнего задания.

Выразительное чтение басни « Чиж и голубь».

- Как голубь отнесся к несчастью чижа?

- Что можно сказать о таком человеке?

III. Изучение нового материала.

1. – Сейчас вы сами определите
тему нашего урока. Но для этого нужно будет выполнить ряд заданий.
Дети делятся на 3 группы. Каждая группа получает задание.

1
группа.
Здесь зашифрованы загадочные животные. Расшифруйте их названия:
А Р Т О К Е З
С

В А Й Р У Е М

Дети отгадывают слова, получается «Стрекоза и муравей».

2 группа. - Дети соедините
карточки попарно. Карточка, которая останется одна будет сегодняшней нашей
темой урока.
                                        Лев и медведь

Звери

Воробей и голубь

Птицы

Окунь и карась

Рыбы

Стрекоза и муравей

 Карточка «Стрекоза и муравей» останется одна.

3 группа.  Карточка:
 Ребята, внимательно прочитайте загадки и отгадайте название басни,
которую мы будем сегодня читать.

Две горошины –
глаза,         В лесу у пня беготня,
суетня,
Ножки   – грабелькой,
   Народ рабочий весь день хлопочет,
Хвостик –
сабелькой,
Себе дом строит.
Крылья –
бантиком.
              (Муравьи)

(Стрекоза)

 Определяем тему урока и
записываем её  в тетради:  И.А.Крылов. Басня «Стрекоза и муравей» Слайд
2-3

2.
 – Что такое басня?
Ответы детей.
Запись в тетрадь: Басня – это короткие, чаще
всего стихотворные рассказы, где вместо людей действуют звери, птицы, деревья,
вещи, рассказывается об их жизни. В басне всегда есть поучение или мораль,
совет. В морали осуждаются глупые или плохие поступки. Слайд 4

3.
Работа над произведением. Слайд 5
– Басню «Стреказа и муравей» написал писатель Иван Андреевич
Крылов. Родился будущий знаменитый писатель в 1769 году в семье армейского
офицера. Семья была бедной, и Ваня Крылов не смог получить в детстве хорошего
образования. Позже ему довелось учиться «из милости». У детей богатого помещика
Львова были домашние учителя. Они учили детей русскому и французскому языкам,
арифметике. И Ване разрешили заниматься вместе с детьми Львовых. Когда Ивану
Крылову исполнилось 10 лет, умер его отец. Семья лишилась последних средств к
существованию. Ване пришлось поступить на работу в тверской губернский суд. Что
же он делал? Переписывал бумаги (ведь компьютеров в то время ещё не было),
разносил пакеты с документами. Да ещё потихоньку читал книги, которые остались
после отца. Это были арабские сказки, произведения русских писателей, русские
сказки, стихи. Среди них была книга «Басни Эзопа». (Эзоп жил много-много
лет назад в Древней Греции.) Эта книга стала его любимой. Он читал и
перечитывал басни.  Всю жизнь Иван Андреевич работал и учился.
Работать он начал в 11 лет, а греческий язык, например, начал изучать в 50 лет
и за два года овладел им в совершенстве.

4.     Физкультминутка. Слайд 6

Мы дружно трудились,

Немного устали.

Быстро все сразу

За партами встали.

Руки поднимем,

Потом разведем.

И очень глубоко

Всей грудью вздохнем.

5.  -
Вы все видели муравьев. Что вы можете сказать о них?  Слайд 6

   - Жизнь муравьев очень сложна и богата
различными интересными фактами. Основным органом чувств у муравьев является не
зрение, а обоняние и осязание, функции которых выполняют усики. Наблюдая за
муравейником, можно заметить, что от него идут во все стороны дорожки, по
которым снуют муравьи. Одни бегут от гнезда в поисках корма, другие
возвращаются в муравейник с добычей. Необходимо помнить, что муравейники всегда
нуждаются в охране.

- Кто видел стрекозу? Каких цветов вы их видели?
Почему ее называют стрекоза? ( она стрекочет). Слайд 7

Стрекоза- хищник, она питается другими
насекомыми, например, личинками комаров. Личинки стрекозы живут в воде,
питаются личинками других водных насекомых, иногда нападают на головастиков и
мальков рыб. Каждая клетка очень хорошо и далеко видит. Стрекозы, не
поворачивая головы, могут видеть, что происходит сзади.

6.
Слайд 9
Словарная работа:
- удручена – огорчена
- вешних – весенних
- оглянуться не успела – прошло всё
очень быстро
- помертвело чисто поле – Урожай собран. Цветы и травы увяли.
- как под каждым ей листком был готов и стол и дом –
везде могла     найти себе приют.
- и кому же в ум пойдёт – никто не
подумает

7. Физкультминутка. Слайд 10
- Представили, что мы стрекозы. Покажите, как
они прыгают с цветка на цветок и машут крыльями.
Дети прыгают и машут ручками.

8.Чтение басни по ролям.
-
Сейчас мы будем читать по ролям. Напоминаю, что каждый участник диалога
действует от лица персонажа, роль которого исполняет, добивается того, что
хочет этот персонаж. Поэтому необходимо слушать очень внимательно своих
партнеров, вслушиваться не только в их слова, но и в интонации.

 9. Вопросы. Слайд 11
- Кто из героев басни вам понравился и почему?
- Как жила Стрекоза летом?
Прочитайте.
-  Как изменилась жизнь стрекозы с наступлением зимы?
- К кому пошла Стрекоза за помощью? С какой просьбой обратилась она к Муравью?

- Жалко вам Стрекозу или нет? Объясните свой ответ.
-  Как бы вы поступили на месте Муравья? Почему?
- Что нам хотел сказать И.А.Крылов своей басней? (Нужно не только веселиться,
но и работать. Кто не работает, тот не ест.)
-  На примере Стрекозы и Муравья чьи же поступки изображены в басне? (На самом
деле на примере насекомых автор хотел выразить суть поступков людей. Люди
иногда поступают так же бездумно, как и Стрекоза в этой басне.)

10. Закрепление изученного
материала
-
Ребята, а теперь посмотрите на экран, здесь  спрятались слова из известных
пословиц про труд. Ваше задание: составить пословицу из данных слов. Слайд 12
Поспешишь – людей насмешишь;
Кто веселится летом, тот плачет
зимой;
Без труда не выловишь и рыбку из
пруда;
Скучен день до вечера, коли делать
нечего.
(представители от группы зачитывают
получившиеся пословицы)
- Молодцы.

7. Итог урока.
- Давайте подведем итог. С какой басней мы сегодня с вами работали? Кто
автор? Какова мораль? Достигли ли цель?
Оценивание работы учащихся

8. Рефлексия
- Ребята, понравилась ли вам урок?
8. Слайд 13. Домашнее задание.
- Открываем дневники. На следующий урок литературного чтения записываем:
«Выучить понравившеюся часть  басни «Стрекоза и Муравей» наизусть.
- На этом урок окончен. Спасибо
всем. Слайд 14.

alt: Тема: И.А. Крылов « Стрекоза и

alt: Как голубь отнесся к несчастью чижа? -

alt: Сейчас мы будем читать по ролям

title: Урок по литературному чтению Тема: И.А. Крылов « Стрекоза и Муравей»


extracted_text:
УПИ филиал УрФУ
в г.
Каменске-Уральском Свердловской области

Исследовательский проект по
теме:
«Рожденный войной»
 Становление завода №286
(Литейный завод)

   Выполнил:
Учащийся 11 «Н» класса
Кучанов Ярослав
Научный руководитель:
Дорогина Вера Юрьевна

                                              г.
Каменск-Уральский
2022г

Оглавление

Введение. 3
Теоретическая часть. 4
Глава 1 Причина расширения оборонной
промышленности. 4
Глава 2 Начало войны. Эвакуация, мобилизация. 6
Глава 3 Становление завода № 286. 8
   Глава
4 Заводчане - добровольцы УДТК………………………………………..11
Приложение 1. 14
Приложение 2. 17
Приложение
3……………………………………………………………………….25
Используемая
литература………………………………………………………….26

Введение
          Одной
из важнейших вех в нашей истории является ВОВ. Приоритетное направление
государственной политики Российской Федерации является воспитание патриотизма,
гражданского самосознания, неподдельной любви к Отчизне. Гордость за свою
страну воспитывается на славных примерах прошлого малой Родины и всего Отечества.

          В
связи с этим и была выбрана тема проекта: «Рожденный войной». Становление
завода № 286. (Литейный завод).
          Актуальность темы
исследования в том, что я получу опыт историка - воссоздам события тех лет
через анализ документов. Актуальность для общества в сохранении памяти и
развенчивании мифов, через анализ недавно рассекреченных документов.
          Цель:
показать жизнь и судьбы людей, технику и оборудование в становлении завода №286
в годы Великой Отечественной войны.
          Задачи:
1.
Определить
причины и цели, ради которых был создан завод
2.
Показать
историческую эпоху, которая определила судьбы страны и людей.
3.
Рассмотреть
место людей, работавших на заводе, в общей истории страны в 1942-1945 годы.
4.
Изучить
быт и нравы людей той эпохи.
     Гипотеза:
доказать на конкретных примерах, что несмотря на ужасные лишения в годы ВОВ,
строительство и запуск завода №286 осуществлялся в самые сжатые строки.
          Предмет:
человеческая судьба в становлении оборонного предприятия.
          Проблема: Как
складывались жизни и судьбы людей, работавших в годы войны на оборонном
предприятии?
          Объект:
человеческая судьба
          Методы:
исследование, анализ, реконструкция.
Теоретическая
часть
Глава
1
Причины
расширения оборонной промышленности.
8
декабря 1936 года, выделением из Наркомата тяжёлой промышленности создаётся
Народный комиссариат оборонной промышленности Союза Советских Социалистических
Республик, который курирует производство оборонной продукции в СССР.
С
быстрым ростом производства разнообразных и сложных видов и типов вооружения и
военной техники в НКОП возникали всё новые управления и отделы. Народный
комиссар (нарком) и его заместители физически не могли справиться с таким
объёмом работы, к ним трудно было попасть на приём для решения многочисленных
производственных вопросов. Поэтому вскоре было принято решение разделить
Народный комиссариат оборонной промышленности.
11
января 1939 года Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР Наркомат
оборонной промышленности был разделён на:
Наркомат
авиационной промышленности (нарком Каганович, Михаил Моисеевич),
Наркомат
судостроительной промышленности (нарком Тевосян, Иван Фёдорович),
Наркомат
вооружения (нарком Ванников, Борис Львович),
Наркомат
боеприпасов (НКБ) (нарком Сергеев, Иван Павлович).
В
каждом из этих наркоматов были созданы военно-мобилизационные отделы.
11
января 1939 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О разделении Наркомата
Оборонной промышленности СССР» из Первого (самолётного) управления Наркомата
оборонной промышленности СССР был образован Наркомат авиационной промышленности
(НКАП) СССР.
Согласно
Постановлению СНК СССР № 4С от 21 января 1939 г. к НКАПу отошли:
1-е,
5-е, 10-е и 18-е Главные управления бывшего НКОП, которые обеспечивали
производство самолётов, авиамоторов и авиаприборов с входящими в них
предприятиями, трестами и конторами;
строительные
тресты № 18, 20, 30, 31, Оргоборонпром, Осте управление;
проектные
институты № 1, № 5, № 10;
учебные
заведения:
Московский,
Казанский, Харьковский, Рыбинский авиационные институты, Новосибирский
инженерно-строительный институт им. Куйбышева, Московский филиал
Ленпромакадемии, Московский Авиационный Институт повышения квалификации ИТР и хозяйственников;
15
техникумов (Московские авиационный, авиационный при заводе № 24 и
машиностроительный им. Орджоникидзе, Горьковский и Воронежский электро-радио,
Владимирский механический, Жуковский авиационный техникум и др.);
2
рабфака (Московский авиационный и Пермский индустриальный);
массовая
сеть — 99 точек (ФЗУ и др.);
техническая
пропаганда в составе Постоянной авиационной выставки, Ленинградской авиационной
выставки, Ленинградской радиовыставки, Кабинета обмена опытом по новой технике.
В
сентябре 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О реконструкции
существующих и строительстве новых самолётных заводов». Оно предусматривало к
концу 1941 г. увеличить производственные мощности авиазаводов более чем в
полтора раза по сравнению с 1939 годом. Было решено построить 9 новых
самолётостроительных заводов и реконструировать 9 действующих.
Для
чего нужно было строить новые авиационные заводы, наращивать производственные
мощности в крайне сжатые сроки?
Подготовка
к новой мировой войне началась в СССР в 1921 году с доклада Л.Б. Каменева
"О советской республики в окружении":
"То,
что мы ежедневно наблюдаем в Европе, … свидетельствует, что война не закончена,
армии передвигаются, боевые приказы отдаются, гарнизоны то в одну, то в другую
местность отправляются, никакие границы не могут считаться твёрдо
установленными. … можно ожидать с часу на час, что старая законченная
империалистская бойня породит, как своё естественное продолжение, какую-нибудь
новую, ещё более чудовищную, ещё более гибельную империалистскую войну."
 Индустриализация,
начавшаяся в мае 1929 года и сопровождавшаяся высокими темпами роста
производительности труда и невероятными темпами строительства (так в
предвоенную пятилетку 1938-1942 годов, не завершённую из-за начавшейся войны,
каждый день "вставала" одна фабрика) не могла удовлетворить всё
растущие потребности советского государства в промышленности, тем более в
приоритетной, оборонной. Как вспоминал А.И. Шахурин - Нарком оборонной
промышленности с 1940 по 1946 годы, "Правительство шло навстречу Наркомату
Авиационной Промышленности... мы были в приоритете". Надвигалась новая
мировая война, в которой решающую роль играла техника, в частности, самолёты.
Господство в воздухе априори порождает господство на земле.

Глава 2
Начало
войны. Эвакуация, мобилизация.
С
началом войны началась мобилизация, эвакуация и переход промышленности на
"военные рельсы". В первую очередь, согласно плану, эвакуировали
оборудование, материалы - всё, до последнего ящика гаек и болтов. Во вторую
очередь эвакуировались квалифицированные рабочие, их семьи, вывозился скот и
хлеб.
Уже
24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией
населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других
ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе члена Политбюро
ЦК Л. М. Кагановича (председатель), А. Н. Косыгина (заместитель председателя),
Н. М. Шверника (заместитель председателя), Б. М. Шапошникова, С. Н. Круглова,
П. С. Попкова, Н. Ф. Дубровина и А. И. Кирпичникова. В тот же день началась
эвакуация и размещение предприятий на специально подготовленных площадках.
Места,
готовые для принятия заводов, начали строиться в 1939 году: выбирали и
расчищали место, подводили всю инфраструктуру и расширяли социальную базу в
городах.
Некоторые
заводы вставали сразу как дублёры, многие – как полноценные и самостоятельные
единицы.
По своим масштабам и
эффективности эта работа не имеет аналогов в мировой истории: за первые 4
месяца войны из-под удара агрессора были выведены 8 млн человек, 2,5 тысячи
промышленных предприятий, 1,5 тысячи колхозов и совхозов.
На территории, которая
попала под удар германского наступления, до войны проживало 40% населения и
было сосредоточено 33% промышленного потенциала страны, в том числе оборонных
предприятий. Общее количество промышленных предприятий составляло 31850, из них
37 заводов черной металлургии, 749 заводов тяжелого и среднего машиностроения,
169 заводов сельскохозяйственного, химического, деревообрабатывающего и
бумагоделательного машиностроения, 1135 шахт, свыше 3 тыс. нефтяных скважин, 61
крупная электростанция, сотни текстильных, пищевых и других предприятий.
При подготовке плана
эвакуации был учтён опыт Первой Мировой войны, когда Россия в 1915 гг. вывезла
заводы Варшавского и Прибалтийского промышленных узлов в тыл, однако, так и не
запустив их на новых местах на полную мощность. Советское руководство
сознавало, что эвакуация предприятий — комплексная задача: для её решения
требовалось не только создать заранее готовые площадки для разворачиваемых на
Урале и в Сибири предприятий, предусмотреть резервы электрической мощности,
построить помещения заводского и бытового характера, но и предусмотреть бытовое
обеспечение, питание прибывающего на новые места персонала предприятий,
обучение детей в школах.
Поскольку любая война
является борьбой за экономические ресурсы, а Германия к моменту нападения на
СССР накопила большой опыт обращения этих ресурсов на своё благо, 29 июня 1941
г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) выпустили Директиву с призывом к населению при
вынужденном отступлении РККА "угонять подвижной железнодорожный
состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять
противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего"]. Таким образом
предлагалось максимально спасать от врага всё, что можно эвакуировать, а ценное
имущество и продовольственные запасы, которые невозможно отправить в тыл,
уничтожить и разрушить.
Уже 23 июня на железных
дорогах СССР для скорейшего продвижения воинских эшелонов и грузов был введен
особый воинский график — литер А, с максимальным использованием пропускной
способности линий. Однако на деле для того, чтобы пропустить больше эшелонов,
движением управляли вручную сигнальщики вдоль железной дороги ("живая
блокировка), и поезда шли буквально с дистанцией в 700-800 метров один от
другого[. Изменились графики
работы паровозных бригад: если в мирное время они работали на определенном
плече, то в военное время к составу прикреплялся тарный вагон для локомотивной
бригады, и она вела поезд до места назначения, уезжая за тысячи километров от
своего депо и месяцами не возвращаясь домой. Это позволило произвести невиданную
в истории гигантскую работу: отправить 30 тысяч поездов и 1.5 млн вагонов.
Согласно
сводкам Народного комиссариата путей сообщения, только в июле-ноябре 1941
г. на восток эвакуировались 2593 предприятия, из них 1 350 предприятий — в
первые три месяца. В их числе было 1523 крупных завода.
Наибольшее количество
предприятий было эвакуировано из Украинской ССР (550 предприятий), из Москвы и
Московской области (498 предприятий), из Белорусской ССР (109 предприятий),
Ленинграда (92 предприятия).
С предприятиями были
перевезены 18 млн рабочих, служащих и членов их семей.  А всего за войну число
эвакуированных составило около 25 млн человек.
Из 1 523 крупных
предприятий, вывезенных в глубокий тыл, были перебазированы:
на Урал — 667, в Западную Сибирь — 244, в Восточную
Сибирь — 78, в Среднюю Азию и Казахстан — 308,
в Поволжье — 226. Были эвакуированы все танковые, авиационные заводы,
заводы боеприпасов и вооружения, 150 машиностроительных заводов, 94 —
металлургических, 40 заводов электротехнической промышленности.

Глава
3
Становление
завода №286.
По
приказу № 668сс от 12.07.1941г. часть завода (50%) № 120 2ГУ НКАП и КБ
эвакуированы в Нижний Тагил на площадку своего филиала. Другая часть завода (в
т.ч. испытательная станция с личным составом) по приказу № 1053сс от
9.10.1941г. эвакуирована в г. Каменск Челябинской обл. на площадку строящегося
завода № 286 2ГУ НКАП. Место было выбрано из-за наличия формовочного песка,
формовочной глины и залежей бокситов, «соседства» УАЗа.
Изначально,
промышленная площадка готовилась для строительства завода с «рабочим» номером
286. Строительство было запланировано с 1939 по 1945 года. При темпах
строительства во время Сталинских пятилеток, когда заводы и фабрики вставали
словно по мановению волшебной палочки, это говорило о многом: завод должен был
стать гигантом. На заводе планировали запустить производство авиационных колёс,
танковых катков. Война нарушила эти планы. Завод был переименован в №120бис, а
на приготовленную площадь была эвакуирована механическая обработка авиационных
колёсных изделий. Наряду с эвакуацией в город Каменск, в город Нижний Тагил
эвакуировалось литейное производство БЛМЗ (Балашихинского Литейно-Механического
Завода), под новым номером 121.
Первые
специалисты и рабочие прибыли в город Каменск Челябинской области 12 августа
1941 года. С ними приехали их семьи и строительный трест №30, который, в
последствии, из-за недостаточно быстрых темпов строительства был заменён на
трест №20. Рабочие были размещены на постой в каркасно-засыпных бараках и у
местных жителей.
Первый
эшелон с оборудованием пришёл 30 ноября 1941 года. Впоследствии, прибывали
материалы, авиационные колёса.
Зима
1941-1942 годов выдалась ранней и суровой. Каменск – провинциальный город тогда
ещё Челябинской области. Отсутствие механизации сделали ручной труд совершенно
невыносимым: люди, эвакуированные с предприятий в июне-июле, в летней одежде и
лёгкой обуви разгружали вагоны, таща волоком на стальных листах оборудование. В
цехах – помещениях с одними стенами, грелись у бочек с мазутом. Позже, когда
появились крытые цехи внутрь загоняли паровоз и обогревали здания его паром.
30
ноября началось строительство завода №286.
Первые
станки ставили под открытым небом – строительный трест номер 30, эвакуированный
вместе с заводом, не справился с поставленными задачами. Нехватка материалов, квалифицированных
рабочих, строителей замедляли пуск производства.
Вслед
за эвакуационным эшелоном пришёл состав с авиационными колёсами. Задача была
проста: начать освоение производства, с изготовления колёсных реборд.
Реборда
– выступающая часть обода колеса, предотвращающая боковое смещение колеса при
его движении.
Почти сразу
приступили к организации производства. В одном из деревянных помещений
разместили оборудование для литья. Установили термопечь, тут же справа и слева
- тигельные печи, сушило для стержней и бегуны для приготовления стержневой
смеси. Здесь же находился участок обработки литья. Рядом, в пристрое, стоял
паровоз для отопления помещений технологическим паром. Работали по 12 часов –
по закону военного времени.
            Инженер-металлург плавильного участка цеха цветного литья Дмитрий
Николаевич Греков, спустя десятилетия возглавивший этот цех, так вспоминал то
время: «В феврале 1942 года опробовали установленное оборудование, зажгли
плавильные печи. Производили переплав металла, разливали его в чушки-болванки
плавильщики Овчинников, Голубев, Аббакиров. На формовочном участке под
руководством мастера Шишкина работали Популовских, Борисова. На стержневом
руководил работами Штыб. К началу марта все подготовительные работы были
завершены. 11 марта после 12-часовой смены вообще никто не ушел домой. Все было
готово к заливке форм. Но первую партию постигла неудача. К половине следующего
дня – 12 марта – детали были вновь заформованы и залиты металлом. Все отливки
получились годными. Так были изготовлены первые корпус 77-4 и реборда 77-5
колеса лицензионного самолета транспортного назначения Ли-2. Это был день
рождения нового производства - авиационного».
             Тяжелейшие
физические испытания выпали на долю тех, кто его строил, кто был с ним в первые
военные годы. Самым трудным был 1942-й год. Не хватало жилья и продуктов,
топлива и электроэнергии. Условия труда были невыносимыми. Воспоминания людей,
которых уже нет среди нас, бесценны. Петр Федорович Щукин, выпускник
московского ремесленного училища, спешно эвакуированного на Урал, вспоминал: «В
строящемся корпусе устанавливали заводское оборудование, параллельно проводили
электричество. В цехах гулял ветер, пролетал снег. Отопления не было. Чтоб хоть
как-то согреться – зима была очень холодной – возле станков разводили костры.
Установка оборудования не прекращалась ни на минуту. Каждый подключенный станок
сразу же включался в работу. Домой не ходили по нескольку дней. Трудились, не
выходя из цехов. Поспим два часа – и снова за работу. Из еды – только хлеб».
             На момент пуска завод общей площадью около 50 га выглядел так:
довольно большая его территория была обнесена дощатым забором, охраняемым
девушками из воинской части и собаками. В центре, весь еще в лесах, стоял
единственный корпус механических цехов. На восток от него строилась котельная.
Возле возводимого здания во временном помещении разместился опытный литейный
участок. Неподалеку, тоже в сарайчике, – ремонтно-механический цех. С северной
части территории завода на тракт выходила проходная, около нее был построен
маленький домик – отдел кадров и партком завода. Почтовый адрес завода звучал
так: г. Каменск-Уральский Челябинской области, почтовый ящик № 30.
          Но шла война… На
фронт требовались все новые и новые силы.

Глава 4.
Заводчане – участники УДТК.
…Шел третий год войны. Победоносно
завершилось Сталинградское сражение.
16 января 1943 года в
газете «Уральский рабочий» появилась заметка «Танковый корпус сверх плана». В
ней сообщалось об обязательстве крупнейших коллективов танкостроителей Урала:
изготовить в первом квартале, сверх напряженнейших заданий Государственного
Комитета Обороны столько танков и самоходных орудий, сколько требуется для
корпуса. Одновременно обучить из своих же рабочих – добровольцев водителей
машин. В цехах заводов появился лозунг: «Сделаем сверхплановые танки и
самоходки и поведем их в бой!».
Инициативу народа
подхватили Свердловский, Пермский и Челябинский областные комитеты партии. Они
обратились в Центральный Комитет ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны с
просьбой разрешить сформировать и направить на фронт Уральский добровольческий танковый корпус. Москва ответила: «Приветствуем и одобряем!»
          26 февраля 1943 г. руководство
областных комитетов партии совместно с Военным Советом Уральского военного
округа приступили к формированию полков и бригад.
Весть об этом облетела
весь Урал. И хлынул поток заявлений! За короткий срок в партийные,
комсомольские организации, в военкоматы было подано более 100 тысяч заявлений с
просьбой о зачислении в корпус. Но отобрано было лишь около 9 тысяч человек,
наиболее подготовленных и достойных. Отбирались самые физически крепкие и
выносливые. В первую очередь зачислялись коммунисты и комсомольцы, имеющие
военную подготовку и боевой опыт.
Среди добровольцев было
много квалифицированных рабочих, специалистов, командиров производств, активных
коммунистов и комсомольцев. Всех на фронт отпустить не могли, т.к. это нанесло
бы ущерб выполнению заказов фронта. Достойных кандидатов отбирали специальные
комиссии, при этом ставились условия, что коллектив заменит уходящих на фронт.
В городском
краеведческом музее в 2013 году работала мини-выставка «Уральскому
добровольческому танковому корпусу – 70 лет».
          В списке Каменцев – участников УДТК, который был представлен на
выставке организаторами, 242 фамилии. Напротив каждой – информация о том, где
трудился доброволец перед тем, как отправиться на фронт. Кроме того, сейчас в
музее есть и информация о тех участниках танкового корпуса, жителях города
и района, кто в годы войны был награжден орденами и медалями. Составить списки
и собрать наградные листы сотрудникам музея помог руководитель поискового
отряда Алексей Кузнецов.
          В числе экспонатов – гильзы от снарядов, противотанковая ручная
граната, настоящий шлемофон танкиста, книжка красноармейца-добровольца,
настольная скульптура – миниатюрная копия памятника добровольцам на
Привокзальной площади в Екатеринбурге, диорамы сражений, макеты боевой техники,
созданные современными мастерами-энтузиастами, фотографии. На карте – боевой
путь уральских танкистов - добровольцев: от Брянска до Праги.
            – История танкового корпуса уникальна тем,
что ни одна армия мира, ни один народ не имеет подобного примера
самоотверженности, самопожертвования и любви к Родине, – говорит научный
сотрудник музея Татьяна Судакова. – Это был настоящий подвиг наших земляков:
обуть-одеть 10 тысяч добровольцев, снарядить их всем необходимым и подготовить
замену ушедшим на фронт. В историческом формуляре корпуса имеется запись о том,
что все, начиная с пуговицы на гимнастерке до танков, трудящиеся Урала
приобрели на свои личные сбережения и средства, заработанные во внеурочное
время. Вызывает восхищение и боевой путь танкового корпуса. Пройдя
свыше пяти тысяч километров, уральцы освободили сотни городов и
тысячи населенных пунктов.
              Танки создавались на средства уральцев. Для этого люди
перечисляли собственные средства, работали на своих рабочих местах после смены.
Газета «Каменский
рабочий» в каждом номере писала о том, как идет сбор средств. Таких
примеров нет в истории ни одной армии мира, подчеркивает Татьяна
Судакова.
    Все
участники, призванные Каменским военкоматом были с заводов и предприятий: СТЗ,
УАЗ, Уралалюминстрой, Калиево-магниевый завод (КМЗ теперь ОЦМ), №286 (КУЛЗ),
№ 268(КУМЗ), а как известно, много рабочих и служащих этих заводов с начала
войны были эвакуированы в наш город  с других предприятий страны. Не имея нормального благоустроенного жилья, многие без
семей, эти эвакуированные в числе первых уходили добровольцами на фронт, а
после Победы возвращались в свои родные города. Много было жителей Московской
Ленинградской, Днепропетровской областей, да и по составу танковая бригада была
многонациональной: кроме русских – украинцы, узбеки, евреи, татары.
Восстановить судьбы
участников корпуса помогают не только списки, но и наградные листы. (Приложение
№ 3, 4)

Заключение.
Исследуя тему «Рожденный войной», о судьбах
людей в становлении завода № 286 (ныне Литейный завод), я получил опыт историка
- воссоздал события тех лет через анализ исторических документов, фотографий,
приказов о строительстве завода. Материалы в основном были найдены в музее
Литейного завода. Я хотел сохранить память о малой родине, о трудовом народе
знаменитого Каменского завода, через анализ недавно рассекреченных документов.

Приложение 1
Источник:
         Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной
Войны (1938 — июнь 1941). М.: Книжный Клуб Книговек, Москва, 2015. Стр.
464-475.
Архив:
     АП РФ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 19. Л. 95-112. Заверенная копия.
№
123. Справка партийно-правительственной комиссии Г. М. Маленкова о работе
Наркомата авиационной промышленности СССР
23
января 1940 г.
Посылаем
акт приема и сдачи дел по Наркомату авиационной промышленности. Считаем
необходимым дополнительно к акту изложить следующие выводы и предложения.
Выводы:
I.
Авиационная промышленность СССР за последние годы отстала в своем развитии от
авиационной промышленности основных капиталистических стран. Особенно опасным
является отставание качественное как по самолетам, так и по моторам. Наши
самолеты, находящиеся на вооружении военно-воздушного флота, отстают от
состоящих на вооружении самолетов Англии, Германии и Америки: истребители — по
скорости на 70‑100 км/ч и по дальности на 200 км; бомбардировщики — по
скорости на 65‑80 км/ч и по бомбовой нагрузке самолет СБ на 400 кг
меньше, чем, например, немецкий До‑215. Срок службы наших самолетов до
первого ремонта составляет 100‑150 часов, между тем как в Германии этот
срок службы равен 250‑300 часам.
Новые
типы наших истребителей, строящиеся в войсковой серии, также отстают по
скоростям от аналогичных немецких самолетов. Например, внедряемые в войсковые
серии истребительные самолеты И‑28 и И‑180, оба с моторами
М‑87, имеют максимальную скорость, равную 540‑545 км/ч, в то время
как немецкий истребитель “Хенкель‑100”, выпущенный в 1939 г. в количестве
20 самолетов, при водяной системе охлаждения имеет скорость 620 км/ч, а при
паровом охлаждении — 665 км/ч. Таким образом, отставание наших истребителей по
сравнению с  немецкими равно 80‑120 км/ч.
Наши
серийные моторы по своим основным данным уступают аналогичным заграничным
моторам:
Срок
службы наших серийных моторов до первой переборки составляет 100‑150
часов, у заграничных моторов он выше и составляет 150‑250 часов. Кроме
того, наши серийные моторы М‑62 и М‑87 имеют серьезные дефекты
нагнетателя и не доведенные карбюраторы с автоматическим высотным корректором.
Наши
опытные моторы также отстают от аналогичных немецких моторов. Например,
немецкий мотор “Даймлер Бенц” ДБ‑601‑Ф, уже строящийся в нулевой
серии, имеет взлетную мощность 1,4 тыс. л. с., номинальную мощность на высоте 5
тыс. м — 1,2 тыс. л. с., в то время как наш мотор М‑105 имеет 1,1 тыс. л.
с., взлетную мощность и номинальную мощность 1,05 тыс. л. с. на высоте 4 тыс.
м. Необходимо к тому же отметить, что мотор М‑105 еще не доведен до
внедрения в массовую серию и имеет ряд дефектов, подлежащих устранению.
В
системе вооружения наших воздушных сил отсутствуют следующие важнейшие в
современной войне типы боевых самолетов:
а)
пикирующий бомбардировщик, способный сбрасывать бомбы с пикирования для точного
поражения целей малого размера. Таким самолетом у немцев является одномоторный
Ю‑87 и двухмоторный Ю‑88, у англичан — одномоторный “Блекборн
Скуа”;
б)
тяжелый истребитель, способный вести воздушный бой крупнокалиберным оружием и
одновременно являющийся самолетом сопровождения бомбардировщиков для
обеспечения их боевых действий. Германия имеет такой самолет — двухмоторный
“Мессершмидт” Ме‑110, Америка — двухмоторный “Локхид”;
в)
транспортный самолет, он же ночной бомбардировщик. В Германии таким является
самолет Ю‑52;
г)
самолет связи, представленный в Германии самолетом “Физелер Аист”.
Очень
плохо обстоит дело с производством гидросамолетов: их выпуск в  1939 г.
составил всего лишь  196 шт. Летные данные их крайне низкие: самолет
МБР‑2 имеет максимальную скорость всего лишь 252 км/ч.
Недостаточное
развитие получило также серийное строительство специальных
переходно-тренировочных самолетов для подготовки кадров современной скоростной
боевой авиации.
На
вооружении военно-воздушных сил Красной армии на сегодня состоят самолеты
выпуска 1934‑1936 гг. Самолеты И‑15, И‑16, СБ, ДБ‑3,
созданные в 1934‑1936 г.г., по своим летным данным почти не претерпели
изменений за промежуток времени до 1940 г. Выпускаемые сейчас серийные самолеты
этих типов являются незначительными модификациями от первых опытных машин.
Исключение составляет истребитель “Чайка”, являющийся крупной модификацией
самолета И‑15, и несколько самолетов учебно-тренировочного назначения.
Улучшение
летно-тактических данных самолетов И‑15, И‑16, СБ происходило,
главным образом, за счет увеличения мощности и высотности моторов. За период времени
с 1935 по 1940 г., т. е. за 5 лет, прирост скорости был:
а)
по истребителям — с 440 до 490 км/ч, т. е. на 50 км/ч, или годовой прирост
скорости 10 км/ч;
б)
по бомбардировщикам — с 415 до 450 км/ч, или годовой прирост скорости 7 км/ч.
Затраты
на опытное самолето- и моторостроение составили с 1935 г. по 1939 г.
включительно 1 041 381 тыс. руб.
II.
План самолетостроения в 1939 г. Наркоматом авиационной промышленности не
выполнен. Вместо 11 535 самолетов по плану построено 10 358, или 90%. Боевых
самолетов достроено 6997, или 84% к плану по боевым самолетам. Из числа боевых
самолетов построено: истребителей — 3726, или 88,5% плана; бомбардировщиков —
2744, или 79% плана; разведчиков морских — 196, или 81,7% плана; разведчиков
сухопутных — 331, или 100,4% плана; учебных и тренировочных самолетов построено
3095, или 104,6% плана; пассажирских  и самолетов спецназначения 266, или 88,7%
плана.
План
серийного моторостроения в 1939 г. Наркоматом авиационной промышленности не
выполнен. Намечался по плану выпуск моторов 25 081 шт., выпущено 22 787
моторов, что составляет 90,9% плана. Выполнение плана по моторам для боевой
авиации значительно ниже и составляет 84,1%: выпущено 14 325 моторов при плане
17 021 мотор. Основное недовыполнение плана по моторам для боевой авиации
приходится на новые моторы: М‑62, М‑63, М‑105, М‑88 и
АМ‑35. По плану 1939 г. этих моторов должно было быть выпущено 5288 шт.,
фактически же выпущено 2971, что составляет 56% плана.
III.
Наша авиационная промышленность отстает также и по количеству выпускаемых
самолетов от Германии. Если выпуск советской авиационной промышленности
составил в 1939 г. 6997 боевых самолетов при двухсменной работе
самолетостроительных заводов, то выпуск германской авиационной промышленности
оценивается примерно в 12 тыс. боевых самолетов в год при односменной
10‑часовой работе самолетостроительных заводов.
По
количественному выпуску моторов (14 325 моторов для боевой авиации в год при
работе в 2‑3 смены) мы значительно уступаем количественному выпуску
германской моторостроительной промышленности, оцениваемой нашей хозяйственной
делегацией в Германии в 20‑25 тыс. моторов для боевой авиации в год при
односменной 10‑часовой работе.
IV.
Особо следует отметить следующие крупные недостатки в развитии и использовании
производственной мощности авиационной промышленности:
а)
крупные капиталовложения в несколько основных заводов-гигантов, все еще
реконструируемых. Малое количество и большой размер моторных заводов (5 заводов
между тем как в Германии их имеется 18) сильно затрудняют внедрение в серию
новых и модифицированных моторов, так как перевод больших заводов на
производство новых образцов много труднее и дольше, чем заводов небольших
размеров и, кроме того, выход из строя одного из заводов на время перевода его
на производство нового образца вызывает резкое сокращение общего выпуска
моторов. С военной точки зрения, малое количество и большой размер моторных
заводов также совершенно нецелесообразны;
б)
отсутствие дублеров для важнейших заводов боевого оснащения нашей авиации. Таким
заводом в первую очередь является завод № 32, на котором держится основное
авиационное вооружение. Точно также завод № 213 является единственным заводом,
производящим авиационные приборы, а завод им. Лепсе является единственным
заводом, производящим генераторы для самолетов;
в)
недостаточность ремонтных заводов. У нас имеется всего 5 ремонтных заводов при
общей мощности их около 2 тыс. ед. в год, в то время как в Германии, например,
имеется 35 ремонтных заводов, не считая заводов Чехословакии, Австрии и Польши,
приспосабливаемых под ремонтную базу, и заводы запасных частей;
г)
имеющиеся у нас самолетостроительные заводы использовались неправильно. Из 18
серийных самолетостроительных заводов вся основная продукция выпускалась 9
заводами. Остальные заводы работали с большой недогрузкой и до сих пор не имеют
установившегося профиля.
V.
Важнейшей причиной отставания нашей авиапромышленности является неумелое и
неудовлетворительное руководство наркомата работой по созданию новых типов
самолетов, моторов, винтов и т. д. Однобокое, безграмотное, с точки зрения
развития авиации, сосредоточение основных сил авиационной промышленности
исключительно на вопросах внедрения массового поточного и конвейерного
производства и невнимание к опытным работам привели к провалу наших самолетов
по скоростям. Наркомат держался за хорошо освоенные в производстве, но
устаревшие по летно-тактическим данным образцы самолетов.
Наркомат
не имел целеустремленной линии развития авиационной техники, не проявлял
инициативы в выборе типа самолетов для боевой авиации, не имел своего мнения в
определении типов и развитии авиационных двигателей, никак не ориентировал
конструкторов в отношении путей развития современной боевой авиации.
Развитие
самолето- и моторостроения, не говоря уже о таких специальных отраслях, как
вооружение, оборудование, агрегаты, не опиралось на опытную и
научно-исследовательскую работу.
В
авиапромышленности по опытному самолетостроению имеется 31 конструкторское бюро
и по опытному моторостроению 5 конструкторских бюро. Наркомат не создал условий
для нормальной и творческой работы конструкторов, проявил безразличное
отношение ко всем конструкторским бюро, предоставляя их самим себе, что при
отсутствии направляющей, руководящей научно-исследовательской линии привело в
недопустимой кустарщине.
Конструкторские
бюро самолетных и моторных заводов не имеют для повседневной практической
работы по созданию новых образцов самолетов и моторов необходимой опытной базы.
Конструкторские
бюро не имеют аэродинамических труб, необходимых для предварительных продувок
моделей проектируемых самолетов, в то время как каждый, немецкий
самолетостроительный завод имеет такую аэродинамическую трубу. В СССР имеется
14 аэродинамических труб, из которых используется для опытных работ только 5,
что является совершенно недопустимым.
Конструкторские
бюро не имеют ни одной установки для испытания двигателей в условиях полета на
большой высоте, в то время как в Германии все важнейшие моторостроительные
заводы, как правило, имеют такие установки.
Существующие
опытные базы моторных заводов все еще очень слабы.
Испытание
опытных самолетов  на прочность имеют возможность проводить только два завода —
№ 39 и № 115, все же остальные заводы вынуждены с большими потерями времени
проводить испытания прочности своих самолетов в единственной лаборатории
статиспытания при ЦАГИ, которая крайне перегружена, и поэтому является тормозом
для работы всех конструкторских бюро.
Такие
важнейшие отрасли, как авиационное вооружение, авиационные приборы и
самолетомоторное агрегатостроение, вовсе не имеют как опытной, так и
научно-исследовательской базы.
Совершенно
недостаточно поставлена экспериментальная и научно-исследовательская работа в
области воздушных винтов. Опытная база винтов на заводе № 28 плохо оборудована.
VI.
Научно-исследовательские институты ЦАГИ, ЦИАМ, ВИАМ оторваны от практической
деятельности конструкторов и заводов.  Научно-исследовательские институты не
давали конструкторам перспективного направления и технического предвидения по
важнейшим вопросам авиационной техники.
Мимо
наших научно-исследовательских институтов на пути создания скоростных самолетов
прошли такие острые проблемы, как, например, проблема трехколесного шасси,
разрешенная в Америке, где уже выпущено несколько типов боевых трехколесных
самолетов, двухкилевое оперение и др. Несмотря на то что уже второй год
скоростные самолеты вооружаются трехлопастными винтами, до сих пор на самолетах
нет синхронизатора для стрельбы из пулемета через этот винт.
Предложения:
Авиационные тормозные колеса
Создать
к 1 июля 1940 г. на заводе № 120 испытательную станцию, позволяющую вести
полные динамические испытания и изучение конструкций тормозных устройств.
Построить дублер завода № 120. Представить предложения в месячный срок.
ЦАГИ
разработать нормы прочности колес и тормозов, дать метод подбора тормозных
колес к самолетам и создать стандарт тормозных устройств.
Важнейшей
задачей считать создание тормозных колес, обеспечивающих получение минимальных
пробегов самолетов с большими  посадочными скоростями (150‑180 км/ч) и
надежной работы при низких температурах. Обеспечить полную координацию работ по
тормозным колесам как по линии научно-исследовательских институтов, так и по
линии конструкторских отделов самолетных заводов. Для подготовки
квалифицированных кадров по самолетным агрегатам ввести специальный курс в МАИ
и КАИ.
Маленков,
А. Шахурин, В. Баландин, А. Яковлев, М. Левин, Кузнецов, Петров.
Примечания:
По итогам работы  комиссии было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) №
132‑60сс “О работе Наркомата авиационной промышленности” от 26 января
1940 г., в котором была дана формулировка, предложенная И. В. Сталиным: «1)
одобрить предложения комиссии Маленкова — Шахурина — Баландина — Яковлева —
Левина — Кузнецова — Петрова по Наркомату авиапрома и принять их к исполнению;
2) обязать наркома  Шахурина, его заместителей и всех членов коллегии Наркомата
авиапрома: а) выработать и представить в СНК и ЦК конкретные предложения,
вытекающие из настоящего постановления, по качественному и количественному
росту самолето- и моторостроения; б) своевременно сигнализировать об
учреждениях, предприятиях и лицах, создающих угрозу срыва настоящего
постановления». (АП РФ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 19. Л. 94; ГА РФ. Ф. Р‑5446. Оп.
Зас. Д. 2. Л. 26‑35).
АП
РФ. Ф. 3. Оп. 46. Д. 19. Л. 95-112. Заверенная копия.

Приложение
2

Приложение 3
Список добровольцев, ушедших на
фронт с завода № 286 в составе УДТК:
1.
Бакин
Федор Федорович. 1911г.р. Строительство завода №286 (КУЛЗ). Ефрейтор. Медаль
«За боевые заслуги».
2.
Бабушкин
Павел Григорьевич. 1910г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
3.
Бадуев
Александр Григорьевич. 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
4.
    Байнов
Дмитрий Спиридонович.1911г.р. Убит 18.01.1944. Первичное место захоронения:
Калининская обл., Пустошкинский р-н, д. Старицы, южнее, 1 км
5.
Бейнарович
Владимир Степанович. 1913г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
6.
Васильев
Михаил Павлович. 1918г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
7.
Гуськов
Иван Андреевич. 1910г.р. Строительство завода №286 (КУЛЗ)
8.
Деев
Григорий Иосифович. 1914г.р.  Строительство з-да №286 (КУЛЗ)
9.
Еремеев
Анатолий Иванович 1913г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
10.
Ефимов
Григорий Григорьевич. 1906г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
11.
Ефимцев
Алексей Андреевич 1918г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
12.
Зуев
Иван Дементьевич. 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
13.
Карытник
Дмитрий Акимович 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
14.
Красуля
Григорий Макарович 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
15.
Мареков
Михаил Иванович 1913г.р. Строительство завода №286 (КУЛЗ)
16.
Павловский
Борис Александрович 1912г.р. Завод №286 (КУЛЗ). Медаль «За боевые заслуги», «За
отвагу».
17.
Переводчиков
Роман Петрович 1912г.р. Завод №286 (КУЛЗ).  Шофер – электрик батальона связи.
Погиб 08.04.44г. Медаль «За боевые заслуги», орден «Отечественной войны 2
степени» – посмертно.
18.
Румянцев
Анатолий Иванович 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ).. Командир отделения взвода
разведки. Орден «Красной Звезды».
19.
Устюгов
Павел Афонасьевич 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ). Старший сержант. Медаль «За
отвагу», «За боевые заслуги».
20.
Христьянин
Илья Алексеевич 1924г.р. Завод №286 (КУЛЗ)
Список
литературы и интернет-ресурсов.
https://istmat.info/node/58229
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%BD%D0%B4%D1%83%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0#%D0%98%D0%BD%D0%B4%D1%83%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%B8_%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%9E%D1%82%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0
https://oboron-prom.ru/page,22,predpriyatiya-101-150.html
http://rgae.ru/evakuaciya.shtml/05.shtml
Шахурин А.И.
Ш32         Крылья победы. –
3-е изд., доп. – М.:       Политиздат1990. – 302 с.: ил
АО «Каменск-Уральский литейный
завод» (technodinamika.ru)

Скачано
с www.znanio.ru

file_name: Проект готовый Кучанов Лицей 10.docx

alt: УПИ филиал УрФУ в г. Каменске-Уральском

alt: Оглавление

alt: Теоретическая часть Глава 1

alt: Индустриализация, начавшаяся в мае 1929 года и сопровождавшаяся высокими темпами роста производительности труда и невероятными темпами строительства (так в предвоенную пятилетку 1938-1942 годов, не завершённую…

alt: Глава 3 Становление завода №286

alt: Глава 4. Заводчане – участники

alt: Приложение 1 Источник:

alt: Наркомат не создал условий для нормальной и творческой работы конструкторов, проявил безразличное отношение ко всем конструкторским бюро, предоставляя их самим себе, что при отсутствии направляющей,…

alt: Приложение 2

alt: Список литературы и интернет-ресурсов

история

group: Дисциплины

воспитание

group: Педагогика

title: "Рожденный войной" Становление завода № 286 (Литейный завод г. Каменска-Уральского)