extracted_text:
Евангелие на уроках литературы (методические
разработки)
Живи по Слову.
Библия. Книга Бытия. Пророк Моисей.
<1574 – 1450 г. д. н. э..>
ВВЕДЕНИЕ.
В чем главная задача учителя? Сколько раз звучал этот вопрос со страниц печати и других средств
информации. Существует и ответ: цель образования – это всестороннее развитие ребенка. Но этот ответ
предполагает самые общие, хотя и важные, понятия.
Можно согласиться с утверждением Л. С. Выгодского, который считал, что учитель может целенаправленно
воспитывать детей лишь при постоянном сотрудничестве с ними, с их средой, с их желаниями и готовностью
действовать самим вместе с учителем.
Но тогда чтобы понять задачи учителя, необходимо исходить из социальных условий, сложившихся в обществе.
В каком мире живем мы сегодня? Строки Ф. Тютчева, написанные в прошлом веке, так созвучны нашему
времени:
Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени.
И, свет обретши, ропщет и бунтует.
(Ф. Тютчев “Наш век”)
Значит наше общество больно “дефицитом духа”, значит злоба, жадность, корысть, равнодушие угрожают
“растлить” наши души, души наших детей? Так в чем же состоит задача учителя в таком случае?
В сентябре 1909 г. Л. Н. Толстой написал статью, в которой содержались напутствия народным учителям: “…
насколько это в ваших силах, заложить в восприимчивые, алчущие правды сердца порученных вам детей основы
вечных, религиозных истин и настоящей христианской нравственности, которая так легко воспринимается
детскими душами”.
Теперь с уверенностью можно сказать, что свою задачу в обучении и воспитании развивающейся личности
учитель должен видеть, прежде всего, в нравственном совершенствовании свойств, качеств, присущих ребенку
как субъекту и члену общества и проявляющихся в его деятельности и общении с другими детьми. На уроках
словесности предметом изучения является художественный текст, являющийся в то же время источником
нравственного воспитания учащихся. Одним из таких источников, по мнению автора, является Евангелие,
использованию которого на уроках литературы и посвящены настоящие “методические разработки”.
1. ЕВАНГЕЛИЕ И РУССКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Евангелие – это вечный и неиссякаемый источник слов и образов, основа христианской морали. Это родник,
который может напоить людей, потерявших веру в добро и справедливость, в духовность человека. Но все это
возможно только в непосредственной связи с русской литературой.
Духовность придает смысл жизни отдельному человеку, в нем человек ищет и находит ответы на вопросы: зачем
он живет, каково его назначение в жизни, что есть добро и зло, истина и заблуждение, красивое и безобразное
и т. п.
Русские писатели смотрели на жизненные события, характеры и стремления людей, озаряя их светом
евангельской истины, мыслили в категориях Православия – и не только в прямых публичных выступлениях
проявлялось это (“Выбранные места…” Гоголя, “Дневник писателя” Достоевского), но и в самом художественном
творчестве. Это чутко воспринял и точно выразил Н. Л. Бердяев: “В русской литературе, у великих русских
писателей религиозные мотивы и темы более сильны, чем в какойлибо литературе мира… Вся наша литература
XIX века ранена христианской темой, вся она ищет спасения, вся она ищет избавления от зла, страдания, ужаса
жизни для человеческой личности, народа, мира. В значительных своих творениях она пронизана религиозной
мыслью”. Исходя из того, что современное понятие содержания образования включает и опыт эмоциональноценностного
отношения к миру, необходимо стремиться вместе с учащимися рассматривать каждое художественное
произведение именно с этих позиций. Тем более, что именно духовность русской литературы сделала ее по
своему уникальной. В настоящее время факт всемирного значения русской литературы не только общепризнан,
но является объектом пристального изучения как отечественных, так и зарубежных исследователей. Знакомясь
с русской литературой, зарубежные читатели поражались, что у каждого персонажа, каково бы ни было его
социальное положение, есть душа. Русские классики в лице Гоголя и Тургенева. Толстого и Достоевского,
Чехова и Лескова еще раз напомнили о том, что человек обладает душой, которая может болеть, мучиться,
страдать и потому нуждается в любви. Незыблемые представления о добре и зле должны играть
первостепенную роль в жизни настоящего художника, не уставал твердить Л. Н. Толстой. Названные выше цели
воспитания и формирования личности имеют под собой психологопедагогическое обоснование. Уже упоминая о
том, что наш век болен бездуховностью, можно попытаться определить одно из средств его оздоровления:
Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И знает свою погибель он,
Он жаждет веры… но о ней не просит…
(Ф. Тютчев “Наш век”)
Увы, безверие, уныние стало в наше время не клиническим состоянием, а нравственнопсихологическим, в
котором находятся многие наши современники.
Л. С. Выгодский писал, что “в том неустойчивом хаосе, который представляет нынешнее состояние морали, все
же должно быть выделено некоторое количество таких норм, которые легли бы в основу социального поведения
человека”.
Поэтому возникает необходимость направить свои усилия на реализацию важнейшей цели: исследуя
евангельские мотивы в русской литературе, показать, что христианское учение является основой нравственного
и духовного развития личности и этому развитию способствует русская национальная традиция, которой всегда
придерживалась наша классическая литература.
2. СОДЕРЖАНИЕ И ФОРМЫ ОРГАНИЗАЦИИ УЧЕБНОПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Содержание и формы организации учебнопознавательной деятельности посвящены главной задаче –
духовному анализу литературы. Думается, сейчас возникла необходимость обогатить существовавшие раньше
социальный и эстетический анализы духовным. Ведь лучшая русская литература всегда была, по словам Н.
Гоголя, “незримой ступенью” к Христу и прямо отражала то испытание веры, которое совершилось в жизни
народа и каждого человека. Известный ученый методист Н. Д. Молдавская подчеркивает необходимость
использовать всю систему методов обучения на уроках литературы, так как каждый из них содержит в себе
спе5цифическую возможность формировать определенные свойства познавательной активности, развивать их
самостоятельность.
Ниже даются краткий обзор и методические рекомендации в разработке данной темы. Необходимо помнить, что
уроки литературы предполагают развитие эмоций, чувств, нравственных качеств, формирование своего
отношения к миру и, конечно, развитие мышления, воображения.
2.1. I, II, III ступени гимназии – отбор материала, формирование понятий.
Итак, I ступень гимназии, 56 классы. Помня возрастные особенности этой ступени, необходимо строить отбор
художественных текстов и методов работы. Именно с этих классов и начинается знакомство учащихся с
Библией.
1. Библия как памятник культуры и литературы.
2. Ветхий завет. Новый завет.
3. Евангелие – “благая весть”.
4. Нагорная проповедь Христа и его основные заповеди.
Таковы примерные темы вводных уроков в 56 классах. От этих первых уроков будет зависеть очень многое:
примут ли учение и Библию всем своим сердцем и душой, поверят ли, что эта книга – жизнь. Без этого
невозможно будет дальнейшее изучение темы, без этого учащиеся не смогут осознать, почему русские писатели
так часто обращались к библейским сюжетам. Поэтому на данном этапе изучения важно помнить, что познание начинается с эмоции, чувства, сердца. Вот
почему учителю просто необходимо не скупиться на эмоции, чтобы вызвать интерес и дальнейшую мотивацию к
восприятию материала.
Выбор авторов – всегда дело нелегкое и несет на себе отпечаток субъективизма. Вспомним, что так важно для
этого возраста – формирование характера, эмоциональное, образное восприятие. Автор, например, строит
уроки на произведениях Л. Н. Толстого: “Детство” и “Отрочество”, Н. В. Гоголя “Ночь перед Рождеством”, А. С.
Пушкина: сказки, “Повести Белкина”, а также писателей XX века: К. Паустовского, В. Астафьева, А. Платонова.
В этот период идет знакомство с такими понятиями как духовность, нравственность, доброта, бескорыстие,
любовь к ближнему. Необходимо с 5 класса постепенно начинать знакомство с древнерусской литературой,
прослеживая ее теснейшую связь с Евангелием; вводить понятие духовная литература.
На уроках I ступени гимназии используют в основном метод творческого чтения, который способствует развитию
художественного восприятия, углублению непосредственного впечатления. Основные приемы этого метода:
слушание, рассказ, устное рисование, инсценирование. Во время таких уроков формируются и развиваются
воображение, мышление, речь, а также действует один из законов психологического обучения – закон
динамического стереотипа (“если хотим научить, надо показать”).
Хотелось бы отдельно упомянуть об изучении такого жанра духовной литературы как притчи. На первых уроках
необходим экскурс в историю возникновения данного жанра, который берет начало на Востоке, где люди
любили говорить загадками, иносказаниями. Важно, чтобы дети усвоили разницу между притчей и басней.
Притча – это лишь небольшой нравоучительный рассказ, но без морали. Мораль каждый извлекает или не
извлекает из притчи сам. Главные действующие лица евангельской притчи, как правило, БогОтец или БогСын.
В 5м классе достаточно будет лишь дать понятие самого жанра. Познакомиться, прочитать 23 притчи;
предложить учащимся, не дочитывая до конца, то есть, не зная объяснения самого Христа, дать вначале свое
толкование и только потом прочитать суждение Христа. В качестве домашнего задания – подготовить пересказ
или инсценирование любой притчи, которую не разбирали в классе. Для обсуждения можно рекомендовать
притчу о блудном сыне или добром самаритянине. Начиная с 6го класса и далее, учащиеся могут уже
самостоятельно определять, в каких литературных произведениях использованы евангельские притчи. Но
главное на этом этапе работы – не обнаруживать евангельские мотивы, а сделать попытку объяснить, почему
автор обратился к этой теме, как это связано с идеей всего произведения. Думается, что “Станционный
смотритель” А. С. Пушкина, с которым знакомятся в 6м классе, как нельзя лучше иллюстрирует связь
евангельского сюжета и основной мысли повести. И как важно понять, что Пушкин в своем произведении будто
предостерегает современников, людей XIX века, для которых евангельские притчи утратили религиозный смысл,
перестали быть живым нравственным уроком, а стали лишь частью быта или образом светского искусства.
II ступень гимназии – 78 классы. Помня о поре нравственного самоуглубления личности, категории теории
литературы и тексты, изучаемые в этот период, должны учитывать “человеказектризм” школьника.
Программа каждого класса этой ступени начинается со знакомства и изучения древнерусской литературы:
“Поучения Владимира Мономаха”, “Житие Сергия Радонежского” и, конечно, постоянная связь с Евангелием.
Без знания Библии просто невозможно понять значимость и актуальность заветов Владимира Мономаха. Отчего
герой отправился в лесную глушь, в уединение, почему был причислен к лику святых. Без знания той далекой
традиции трудно будет разобраться в нравственных исканиях героев А. С. Пушкина “Капитанская дочка”, М. Ю.
Лермонтова “Песня про купца Калашникова..” и лирических стихотворениях “Молитва”, “Ангел”, поэме “Мцыри” и
Л. Н. Толстого. Сомнения, мучения, ошибки и победы, сквозь которые проходят литературные герои, должны
быть максимально приближены к действительности и проблемам, которые волнуют учащихся этого возраста.
Платоновский “Юшка” как символ христианской любви и “Кусака” Л. Андреева заставляют детей заглянуть
вглубь своего “я” испытать самого себя верой и любовью к ближнему. Здесь, на этом этапе обучения,
продолжается углубление понятия нравственности и морали, раздумье о красоте внешней и внутренней,
вводится еще одно понятие христианской морали и этики – сострадание и милосердие.
Все это достигается при помощи эвристического метода, который преследует цель научить анализу текста.
Уроки проходят в форме эстетической беседы или заданий для самостоятельной работы, углубляя
непосредственность впечатления. Здесь целесообразно использовать творческие работы разных жанров: эссе
“Сердце”, “Любовь”, сочинениераздумье “Гляжу в себя”, очерк “Люди Древней Руси и человек будущего”, “Кто
мой ближний?” и т. д.
2.2. Проект разработки спецкурса по теме “Христианские сюжеты и образы в русской литературе” для 911
классов. Теперь необходимо проследить методы и организацию работы в старшем звене гимназии (911 класс). Трудность
перехода от нравственнопроблемной оценке явлений искусства к историкоэстетической несомненна и требует
особых усилий. В это время у учащегося возникает потребность осознать целостную картину мира, его
историческое развитие.
Учитывая эти особенности психического развития личности по отношению его к искусству, можно предложить в
качестве дальнейшей работы проект спецкурса “Христианские сюжеты и образы в русской литературе” для 911
классов.
Цель этого курса видится в том, чтобы ознакомить учащихся с величайшим памятником культуры – Библией:
показать влияние христианских идей, их нравственного смысла на формирование древнерусской и русской
литературы; выяснить, какое влияние оказало христианское мировоззрение на становление творчества русских
писателей, на поиски ими нравственного смыла жизни.
Предполагаемые разделы курса:
I – Христианская основа древнерусской литературы.
II – Библейские мотивы в русской литературе XVIIXVIII в. в.
III – Значение христианских идей для развития русской литературы первой половины XIX в.
IV – Христианские сюжеты и образы в истории русской литературы второй половины XIX в.
V – Нравственнофилософское переосмысление христианских сюжетов в русской литературе “серебряного
века”.
Изучение может проходить по темам, параллельно с программой по литературе, но не повторять одну из
школьных программ, а идти другим путем. Некоторые авторы, творчество которых не было связано с
христианской образованностью, не будут включаться в раздел (Ф. Тютчев, И. С. Тургенев). И наоборот,
учащиеся могут познакомиться с другими авторами, произведения которых не изучаются в школе. Большое место
здесь можно уделить древнерусской литературе, выросшей на основе христианских идей.
Распределение разделов по классам может выглядеть примерно так:



I, II – 9 классы;
III, IV – 10 классы;
V – 11 классы.
Вот так могут звучать некоторые темы разделов.
Раздел I.
Тема 1. Своеобразие древнерусской литературы дохристианского периода.
Тема 2. Основы христианской морали в произведениях древнерусских князей и церковнослужителей.
Нравственный эталон житийной литературы. “Повесть временных лет”, “Слово о законе и благодати”, “Житие
Федосия Питерского”. “Слово о полку Игореве” и т. д.
Раздел II.
Тема 2. Своеобразие христианских тем и идей в русской литературе XVIII в. Сатира Д. Кантемира, М. В.
Ломоносова и научнофилософская поэзия, поэма М. М. Хераскова “Россияда”, Г. Р. Днржавин.
Раздел III.
Тема 3. Многогранность христианской образности в творчестве Н. В. Гоголя. “Вечера на хуторе близ Диканьки”,
“Портрет”, “Мертвые души”.
Раздел IV.
Тема 3. Христианская символика романа Ф. М. Достоевского “Преступление и наказание”.
Тема 5. Христианские мотивы в произведения А. П. Чехова. “Студент”, “В овраге”, “Дуэль”.
Раздел V.
Тема 3. Христианские образы в поэзии Н. С. Гумилева.
Тема 4. Евангельские мотивы в творчестве Л. Н. Андреева. “Иуда Искариот”, “Елеазар”, пьеса “Анатэма”. Все эти темы и разделы требуют более тщательной обработки. Пока это только видение автора в раскрытии
данной темы в 911 классах. Все остальное – дело ближайшего будущего.
Хочется упомянуть об основных подходах к раскрытию данной темы. На уроках в этих классах будет
преобладать исследовательский метод. Литературные произведения будут изучаться путем сопоставления
литературных героев, сравнения произведений различных видов искусств, рецензирование книг, спектаклей,
кинофильмов. Таким образом, у учащихся формируется умение давать самостоятельную оценку
художественному произведению.
Кроме того, обращение к древним пластам литературы требует актуализации художественного материала для
школьников. Это необходимо для пробуждения интереса, как одного из способов мотивации. Очень нужно
отыскивать в произведениях прошлого такие “магнитики”, которые бы привлекли современного ученика. Этому
способствует современное прочтение классики в школе, нахождение в тексте жизненно важных для нынешнего
поколения духовных и эстетических проблем. Разве не актуальной будет звучать тема “Экология души” на
уроках в 11 классе? Здесь можно очень удачно проследить связь между литературой конца XIX и XX века.
Например, прочитав и переосмыслив главу “Великий инквизитор” из романа Ф. М. Достоевского “Братья
Карамазовы” и главу “Понтий Пилат” из романа М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита”, учащиеся смогут ответить
на вопрос: почему к одному и тому же евангельскому сюжету обратились писатели XIX и XX века? И какова роль
этих эпизодов в романах?
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Вот так, от ступени к ступени учащиеся могут подниматься все выше и выше и носить высокую значимость
христианской морали и огромное значение русской литературы для раскрытия этой темы.
Русские классики уже в прошлом веке стали бить тревогу. “Все более и более нарушается в заболевшем
обществе нашем понятие о зле и добре, – писал Ф. М. Достоевский. – Кто из нас, по совести, знает теперь, что
зло и что добро?…” Русские классики были убеждены, что загрязнение нравственного климата планеты
представляет не меньшую опасность, чем физическое загрязнение среды.
Русская литература на протяжении веков всеми возможными художественными средствами доказывала
жизненную необходимость духовнонравственного совершенствования человека.
В пропаганде этих важных идей видится цель и назначение работы учителя словесности.
Ниже, в приложении, приведены некоторые методические разработки уроков литературы с использованием
текста Евангелие.
Приложение 1.
УРОК ВНЕКЛАССНОГО ЧТЕНИЯ В 7 КЛАССЕ
А. С. Пушкин “Сказка о золотом петушке”
Цели урока: на основе анализа произведения показать характерные черты русской национальной русской
традиции, которую так последовательно защищал А. С. Пушкин; развивать творческое воображение учащихся.
Оборудование: Фоновая запись оперы РимскогоКорсакова “Золотой петушок”, книгаальбом о творчестве
Ивана Билибина – художникасказочника, свеча.
I. Вступительное слово учителя.
ХОД УРОКА
– На предыдущем занятии мы познакомились с вами с таким понятием как литературная традиция и выяснили,
что основу ее составляют классические произведения. Напомните мне, пожалуйста, что такое классика?
Действительно, классическая литература учит нас подлинной гуманности. И поскольку А. С. Пушкин является
самым ярким представителем русской классической литературы, наша задача сегодня состоит в том, чтобы
выяснить суть русской национальной литературной традиции, убедиться в том, что А. С. Пушкин был ее самым
яростным защитником и последовательным продолжателем.
Но сначала я хочу напомнить о замечательной народной традиции. В память об умерших на Руси зажигают
свечи. Давайте и мы зажжем эту свечу, чтобы согреть свои души памятью об А. С. Пушкине (Зажигается свеча).
II. Беседа (“Сказка о золотом петушке” в звуках и живописи). – А теперь давайте будем слушать музыку. Устройтесь поудобнее, прикройте глаза, останьтесь наедине со
звуками и постарайтесь представить себе какиенибудь образы, которые навеют вам эти чарующие звуки.
Звучит вступление к опере.
– Ну, что вы себе представили? Не бойтесь ошибиться, ведь это только ваше воображение, а оно у каждого
неповторимо.
Словесное рисование учащихся.
– Каждый из вас увидел чтото свое, но во всех ответах прозвучало слово “сказочное”. Действительно, сейчас
вы прослушали вступление к опере известного композитора РимскогоКорсакова “Сказка о золотом петушке”,
последние такты которой он написал в 1907 году. Но премьера оперы состоялась лишь два года спустя, уже
после смерти композитора. Он, как и многие, разгадал замысел А. С. Пушкина, сформулировав свою главную
задачу: “Дадона надеюсь осрамить окончательно”. Но что интересно, в это же время известный художник
сказочник И. Билибин закончил свои иллюстрации к этой же сказке. А. С. Пушкина. Его рисунки стали потом
эскизами к декорациям самой оперы.
Показ книгиальбома И. Билибина.
III. “Что за прелесть эти сказки!…” Викторина по ранним сказкам А. С. Пушкина.
– Ранним утром 1884 года Пушкин закончил свою последнюю сказку в Болдино. Была осень. Вспомните, что у
Пушкина связано с осенью? (Его посещало вдохновение)
– А четыре года назад, здесь же в Болдино, он приступил к своему сказочному циклу и написал свою первую
сказку – “О попе и работнике его Балде”. Нам необходимо вспомнить сейчас эти сказки, чтобы еще лучше понять,
в чем же особенности последней – “Сказки о золотом петушке”. Вам было дано задание подготовить рисунки, на
которых вы бы изобразили различные предметы, характеризующую ту или иную сказку.
Учащиеся показывают рисунки, остальные называют сказку.
– А теперь подумайте, чем отличается “Сказка о золотом петушке” от предыдущих? (Примерные вопросы: а)
Количество и характеры персонажей? б) Чем, как заканчиваются сказки?).
– В сказках зло всегда наказано, добродетель торжествует. А кто в “Сказке о золотом петушке” добродетельный
герой? Нет таких!
В ранних сказках А. С. Пушкин восторгается своими героями, добродушно смеется над человеческими
слабостями. Но главное – есть вера в светлое завтра. А во что можно верить, чего ждать от “Золотого петушка”?
IV. Работа с текстом.
– Давайте разберемся в прочитанном. Как в любой сказке, в “Золотом петушке” есть два мира: мир людей и мир
волшебства.
– Дадон – какой он? (Труслив, ленив, самонадеян. Примеры из текста. Ирония Пушкина. Вспомнить, что такое
ирония.)
– Чем наполнено это имя – Дадон? С какими словами, звуками рифмуется, сочетается? (Пустозвон, болван, дон
донпустой звук, пустое дно).
– Царская цензура посчитала самыми опасными слова: “Царствуй, лежа на боку!”, “Сказка ложь, да в ней намек,
добрым молодцам урок”. – Почему, как вы думаете? (Прямой намек на самодержавие).
– Золотой петушок – что можно сказать о нем? (Ответы учащихся, работа с текстом). У Пушкинского петушка нет
характера, он словно механическая игрушка. Почему именно петушок? В русских сказках эта птица своенравная,
с характером.
Рассказ о символике чисел (39), мусульманские поверья о судном дне, где петух казнит всех грешников, сюжет
сказки взят из “Легенды об арабском звездочете” В. Ирвина.
– Звездочет – “скопец”, “сорочинская” шапка. Сарацины – арабы – мусульмане, нехристи, иноверцы. Он является
в христианское царство, предлагая помощь царю. А что бы он попросил в замен? (Учащиеся должны сами
сделать вывод о значении этого образа).
– Кто создал шамаханскую царицу? Что можно о ней сказать?
– Почему она приносит всем несчастье? (Шамаханская царица обладает красивой внешностью. Власть красоты –
это власть нравственных законов. Нарушивших эти законы ждет кара, наказание).
– Какой нравственный закон нарушил Дадон? (Царское слово: он мог и готов был предать и продать свой народ). V. Подведение итогов.
– Давайте вспомним, что такое нравственные законы?
– В каких произведениях мы встречаем свод жизненных правил человека? (“Поучения Владимира
Мономаха”, “Нагорная проповедь”, “Евангелие”).
– Теперь вспомните, какие высокие нравственные требования предъявляет к человеку русская литературная
традиция? (Патриотизм, душевная щедрость, требовательность к себе).
– А. С. Пушкин в своей “Сказке о золотом петушке” показал, что если человек не соблюдает эти нравственные
законы, его ждет наказание. И не обязательно смерть, ведь муки совести, бывают пострашнее смерти.
– Итак, мы попробовали на примере этой сказки доказать, что А. С. Пушкин – глубоко русский, национальный
поэт, потому что “истинная национальность состоит не в том, чтобы правильно описать русский национальный
костюм, а в самом духе народа”.
УРОК ЛЮБВИ И СОСТРАДАНИЯ
(Сравнительный анализ рассказов А. Платонова “Юшка” и Л. Андреева “Кусаки” в 7-м классе)
Оформление: к доске прикреплена сделанная из ватмана раскрытая книга. На одной из страниц написана тема
урока: “Урок любви и сострадания”. Другая страница пока остается чистой.
Эпиграфы: “Возлюби ближнего твоего, как самого себя”, “Не судите да не судимы будете” (Евангелие от
Матфея).
В начале урока звучат записи духовной музыки: колокольный звон. У ребят – тексты художественных
произведений и “Книга жизни” – свод Евангелия.
I. Вступительное слово учителя.
(После окончания духовной музыки, небольшая пауза)
ХОД УРОКА
– Неправда ли, есть чтото влекущее, манящее в этих звуках? Будто звучат голоса наших предков. Эти звуки
волнуют наши души, не дают им успокоиться, напоминая, что в жизни еще так много страдания людей, которые
ждут нашей помощи.
– Вы принесли на урок “Книгу жизни” – это свод всех четырех Евангелий. Эта книга уже в который раз поможет
нам разобраться во многом.
– Но у каждого есть своя “книга жизни”, каждый ее пишет сам, страницу за страницей. Представьте себе, что
перед вами такая книга (показывает на доску). Эту книгу будем заполнять мы с вами, из урока в урок, постигая
красоту слова и глубину мысли художественных произведений.
– Вспомните, пожалуйста, в чем состоит особенность русской национальной литературной
традиции? (Духовность, особое внимание к “униженным и оскорбленным”)
– Действительно, духовность русской литературы сделала ее уникальной. У каждого персонажа, независимо от
социального положения, есть душа. Сегодня наша задача на примере рассказов А. Платонова и Л. Андреева
показать неразрывную связь русской литературы с духовной, продолжение литературной традиции у писателей
ХХ века.
II. Сравнительный анализ.
Необходимо показать, что сближает эти рассказы. Каждый из рассказов предварительно прочитан и
проанализирован.
Предполагаемые вопросы:
– Кто является героем в каждом рассказе?
– Какие чувства вызывает каждый из героев с первых страниц рассказа?
– Как обошлась с ним жизнь?
– Что терпели они от людей?
– Почему Кусака боялась людей?
– Отношение детей и взрослых к Юшке?
– Как Юшка относился к жизни, сегодня?
– А чем Кусака платила людям за их жестокость? Верила ли она в их любовь? – Как изменились Кусака и Юшка, когда в их жизнь вошла любовь? (Кусака – любовь, привязанность к девочке.
Юшка – единство с природой, любовь к сироте)
– Чем же заканчивается история Кусаки и Юшки? (Собака выла. Юшка умирает)
Примечание: в ответах учащиеся должны обязательно ссылаться на текст, зачитывать отдельные яркие
эпизоды.
– В чем же причина такой трагической развязки? (Жестокость, равнодушие, неприятие того, что странно и
непонятно)
– Итак. Какое же чувство могло изменить жизнь этих героев? (Любовь, сострадание)
– Какую христианскую заповедь нарушили люди по отношению к Юшке и Кусаке? Найдите и прочитайте в
Евангелии.
– Как были наказаны за это люди? (Без Юшки стало жить хуже)
– Какую притчу рассказал Христос, когда один из законников спросил его что нужно делать, чтобы увековечить
свою жизнь? (Притча о добром самаритянине)
– Давайте еще раз вдумаемся в слова Христа: “Возлюби ближнего своего, как самого себя”.
– Что значит ближний, кто это? (Тот, кто рядом с вами)
– Что значит любить ближнего? (Уметь понимать боль другого, разделять страдания других)
– А что значит “любить самого себя”? Почему мы не обращаем внимания на вторую половину этой заповеди?
(Каждый должен любить в себе себя. Помнить, что он единственное и неповторимое создание. Относиться к себе
с достоинством)
– А теперь попробуйте представить, что вы захотели снять фильм по мотивам этих произведений. Какая бы
музыка звучала за кадром? (Духовная, колокола, скрипка, флейта)
– А если бы вы были оператором, что бы вы показали крупным планом, на что захотели бы обратить внимание
зрителей? (Глаза собаки и человека. “Глаза – зеркало души”)
– Пришло время сделать запись в нашей “книге жизни”. Что же мы должны запомнить и унести с собою в жизнь
с этого урока? Давайте еще раз прочитаем заповедь Христа и выделим ключевые слова. (“Возлюби Господа
Бога твоего всем сердцем, всем разумом и всею душою…”)
На чистой странице “книги” со слов учеников записываем – сердце, душа, сила духа, любовь.
– А как вы понимаете эти слова?
Звучат минисочинения учащихся на темы “Сердце”, “Любовь”
– Я думаю, что вы после этого урока станете еще более внимательны друг к другу и к свои родным. Пусть
любовь поможет сохранить вашу духовную жизнь, вашу души.
Звучат стихи Н. Гумилева:
Есть Бог, есть мир,
Они живут вовек,
А жизнь людей – мгновенна и убога.
Но все в себе вмещает человек,
Который верит в мир и верит в Бога.

file_name: Евангелие на уроках литературы.doc

title: Евангелие на уроках литературы


extracted_text:
Евангельская символика в поэме А.Блока "Двенадцать"
Вся трагедия великого русского искусства ХХ века коренится в скорбном пути русской литературы ХIХ века,
преисполненного ”религиозной болью, религиозным исканием”. Отмечая национальный характер этой боли, Н.
Бердяев пишет о Гоголе, Тютчеве, Толстом и Достоевском: “Они ищут спасения, жаждут искупления, болеют о
мире...” Эта мука художниковбогоискателей потому страшная, что они, ставя себе задачей во что бы то ни стало
совместить этику с эстетикой, плакали о недосягаемой высшей красоте, о святости, которую тщились и в личной
жизни осуществить, и в творчестве воплотить. Но тем более чувствовали они себя великими грешниками. Не
есть ли этот плач по утраченной красоте то, что наша православная духовная традиция называет “тоской по
Богу”?
За полтора года до смерти, в 1919 году, осмысливая пути русских писателей, Блок записал глубоко
прочувствованные строки: “Весь крестный путь русской духовной жизни проходит сквозь наше сердце, горит в
нашей крови”. Русская литература вступает в ХХ век в тени затмения, под грохот революции и Первой мировой
войны, оставив позади изнуряющую борьбу за Человека и за Бога, которого свёл с пьедестала безжалостный
нигилизм. Мотив греховности усиливается в ней, мотив ожидания суда, наказания, неминуемого искупления
через кровь начинает звучать как предсказания Иоанна Богослова. Серебряный век  время упорного сражения
Бога и Дьявола в душах и умах русской интеллигенции, и эта битва, которую можно назвать своего рода
равнодействующей богоискательства и дьяволопоклонства, не могла не иметь отражения в искусстве. “В ХХ
столетии картина ада на земле изображает уже не умирающие от своего греха души, а торжество духа зла,
считает М. В. ЛосскаяСемон. Пророчество Достоевского о Великом Инквизиторе сбывается. А гениальные
творцы слова всё так же продолжают спускаться в ад, держа в дрожащих руках своих крест Господен. Они
присоединяют, приобщают весь страдающий православный народ к тайне мученичества Христа. Они молятся со
слезами у креста Господня.”
Поэма Блока “Двенадцать”, посвящённая Октябрьской революции, часто цитировалась в идеологических спорах:
одни спешили автора причислить к “своим “, другие  грозили ему отлучением как отступнику. Благословил или
проклял Блок революцию? Пожалуй, это не самый важный вопрос в отношении блоковской гениальной поэмы. И
истину надо искать не в отзывах современников, не во мнениях критиков, не в публицистике Блока и даже не в
его дневниках. Как писал К. И. Чуковский, “лирика была мудрее поэта... Простодушные люди часто обращались к
нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих “Двенадцати”, и он, при всём желании, не мог им ответить.
Он всегда говорил о своих стихах так, словно в них сказалась чьято посторонняя воля, которой он не мог
подчиниться”. В “Записке о “Двенадцати” Блок признавался, что в январе 1918 года ( время написания поэмы) он
“отдался стихии ..слепо”: даже физически поэт, согласно его признанию, ощущал “шум от крушения старого
мира”, а отражение “проносящегося революционного циклона” сказалось “ во всех морях  природы, жизни,
искусства”. Проблема стихийного начала, его воплощения, осмысления и преодоления, оказалась в поэме одной
из самых важных.
Между тем поэма с политикой, с партийными программами, боевыми идеями и т.п. ( как и всё творчество поэта)
не имеет никаких точек соприкосновения; её проблема  не политическая, а религиознонравственная, и только с
религиозной точки зрения, по мнению В. Жирмунского, “можно произнести суд над творческим замыслом поэта”.
И здесь речь идёт прежде всего не о политической системе, а о спасении души,  вопервых, красногвардейца
Петрухи, неожиданно поставленного поэтом в художественный центр событий поэмы, затем  одиннадцати
товарищей его, наконец,  многих тысяч им подобных, всей бунтарской России  её “необъятных просторов”, её
“разбойной красы”. “И если нет в ней ни панегирика, ни апофеоза большевизма,  пишет М. Волошин,  всё же
она является милосердной представительницей за тёмную и заблудшую душу русской разиновщины”.
Конечно, “старый мир” и его представители, “товарищ поп”, “писательвития”, “барыня в каракуле” и “буржуй, как
пёс голодный”, не пользуются художественной симпатией автора. В этом сказывается его духовный
максимализм, стихийное отрицание сложившегося, окаменевшего бытового уклада частной и общественной
жизни, жажда безмерного и безусловного. Конечно, он сумел подслушать в революции какието новые ритмы
ещё не написанной Марсельезы: “Винтовок чёрные ремни, / Кругом  огни, огни, огни... /...Революцьонный
держите шаг! / Неугомонный не дремлет враг!”
Но породнила поэта с революцией вовсе не какаянибудь определённая система политических и социальных
идей, а та стихия народного бунта “с Богом или против Бога”, в которой Блок ощутил нечто глубоко родственное
своему собственному духовному максимализму, религиозному бунту, “попиранью заветных святынь”: “Товарищ,
винтовку держи, не трусь! / Пальнёмка пулей в Святую Русь  / В кондовую,/ В избяную, / В толстозадую! / Эх, эх,
без креста!” Блок унаследовал не только надежды и предчувствия Вл. Соловьёва, связанные с апокалиптической идеей
близящегося будущего преображения (“обожения”) мира, которое должно совершиться в результате победы
Космоса над Хаосом, Христа над Антихристом, но и свойственное Достоевскому ощущение себя неотъемлемой
частью “униженных и оскорблённых”. По мнению М. Ф.Пьяных, поэма “Двенадцать” была “во многом
написана по Достоевскому”. Один из героев Достоевского, молодой крестьянин Влас в порыве религиозного
исступления, богоборчества, индивидуалистического дерзания (“кто кого дерзостнее сделает”) направляет
ружьё на причастие (“пальнёмка пулей в святую Русь!”), и в минуту свершения святотатственного деяния,
“дерзости небывалой и немыслимой, ему является “крест, а на нём Распятый”. “Неимоверное видение предстало
ему... всё кончилось”. “Влас пошёл по миру и потребовал страдания”.
Погрузившись в родную ему стихию народного восстания, Блок подслушал её песни, подсмотрел её образы,
родственные его настроениям, но не скрыл их трагических противоречий, как и в своей судьбе не умолчал о
разорванности, запутанности, безысходности страдания,  и не дал никакого решения, не наметил никакого
выхода: в этом правдивость гения перед собой и своими современниками.
Сюжет поэмы построен на движении, на постоянном движении героев в даль, в неизвестность, вперёд. И это не
случайно, ведь через самого Блока мучительно проходит осознание своего пути, “исполненного падений,
противоречий, горестных восторгов и ненужной тоски”. Чувство непрерывного развития,
самосовершенствования, никогда не покидавшее поэта, было одной и центральных категорий его мышления.
Неуклонность движения ведёт к безвозвратности, но даже грань небытия не отменяет опасности бесконечного
повтора, движения по замкнутому кругу. Только ясная и осознанная цель может помочь преодолеть это
круговращение, считает Блок. Лучшая цель  та, к которой можно идти бесконечно, непрерывно двигаясь, вечно
продвигаться и никогда полностью не достигнуть.
Движение во времени угадывается уже в самом названии поэмы  “Двенадцать” , связанном с переломными
моментами в отсчёте времени (год, меняющийся через 12 месяцев, наступление нового дня в полночь и т.д.). Но
само число идущих “вдаль”, “без креста”, “без имени святого”, стреляющих в видение “в белом венчике”,
соответствует двенадцати ученикам Христа (имя одного из апостолов дано Петрухе(Пётр), другое  Ваньке
(Иоанн), третье  Андрюхе (Андрей). Вспомним и историю апостола Петра, трижды отрёкшегося от Христа за
одну ночь. Но у Блока наоборот: Петруха за одну ночь трижды возвращается к вере и трижды вновь отступает.
К тому же он  убийца своей бывшей возлюбленной. Убийца получает имя того единственного апостола, который
“обнажил меч” (“Замотал платок на шее  / Не оправиться никак.”) Платок как петля на шее, и Петр превращается
в Иуду.
Евангельские ассоциации не случайны, для них есть и другие подтверждения. Прежде всего, это
парадоксальное следование богоборцев заветам Христа: “...удобнее верблюду пойти сквозь игольное ушко,
нежели богатому войти в Царство Божие”, “Многие же будут первые последними, и последние первыми” (Мф.:
19;24, 30). Кроме того, это идея выделенности из общего потока нескольких избранных, достойных “избавления”:
“...восстанет народ на народ, и царство на царство... Преданы также будете и родителями и братьями, и
родственниками , и друзьями... И будете ненавидимы всеми... Но и волос с головы вашей не упадёт...
приближается избавление ваше”. (Лк.: 211; 6  28). Аналогия революционного патруля с апостолами
христианского учения, повидимому, для самого автора была многозначна, как любой символ, и ориентирована
на субъективное восприятие, на додумывание.
Двенадцатью в поэме движет злоба и страх. Они то и дело оглядываются по сторонам, ищут невидимого врага,
готовые применить оружие в любой момент. В поэме дано прямое указание на то, что это преступники,
уголовники (“на спину б надо бубновый туз!”), у которых нет ни идеи, ни идеала, а одна звериная месть и
зависть. Мотив свободы в целом передаёт общенародную радость массы, которая вырвалась из оков старого
мира. Она отвергла заодно и всякий “крест”  знак церковности, духовных норм и устоев старого мира, знак
жизнистрадания. Знак “креста” особо подчёркивает антирелигиозную, антицерковную направленность всей
мятежной массы, ибо в первой главе им был помечен “нынче невесёлый” духовный наставник старого мира,
ставший “сытым” (“И крестом сияло / Брюхо на народ...”). Саркастически выявлена суть этого духовенства,
которое вековую идею “равенства людей” обратило в такую же несостоятельность, как парадоксальное
сочетание слов “товарищ  поп”.
Двенадцать, стреляющие в “Святую Русь”, совершающие убийство Катьки и хвастающие этим убийством,
великие грешники. В их душах  не очищающий огонь, не искупление, не свобода, а “свобода без креста”. Куда же
движется отряд? В поэме ни разу не называется его цель. Только “вперёд, вперёд”, только бессмысленно
“вперёд”. Двенадцать идут в пустоту, в метель, во вьюгу, без дороги и без пути. Сквозь хаос событий, хаос
вьюги, хаос возмущённой стихии, в которой видны обрывки проносящихся лиц, положений, действий, нелепых в своей обрывочности, но связанных общим полётом сквозь ветер и снег. Идут по крови и через кровь: “...Идут без
имени святого / Все двенадцать  вдаль. / Ко всему готовы,/ Ничего не жаль...”
Только раз вспомнит Петруха имя Божие, вспомнит имя Христа и затоскует. Ему станет жаль убиенную Катьку.
Раскрывая в “бедном убийце” роль нравственного фактора, суда совести, автор усматривает способность к
покаянию, где и “жалость” как сострадание включается в процесс ”очищения” души. Совесть, а иными словами
“память о Боге”, живёт даже в атеисте, поэтому тот так свирепо защищает свою идею безбожия. И только раз
одной строкой  прозвучит в поэме молитва по загубленной Катьке: “ Упокой, Господи, душу рабы твоея”, но тут
же её заглушит возглас: “Скучно!” Казалось бы, имени Бога и присутствию Бога нет места в этом строю, в этом
движении, осквернённом пролитой кровью. Но почему красногвардейцев охватывает страх, почему им
мерещится в переулках сначала “красный флаг”, а затем “кровавый флаг”? Страх ( как признак веры в Бога ) они
заглушают то криками, то руганью, то стрельбой. В финале выстрелы нарастают, и вот тогда, уже в полной
безнадёжности, в горе и отчаянии (“Эка тьма!”), является в заключительной строфе поэмы фигура Христа.
Неожиданность или художественная закономерность такое явление?
Голодный пёс, подобно гётевскому пуделю из “Фауста”, который трансформируется в Мефистофеля, на глазах
теряет реальные очертания и становится фигурой символической: оборачивается “старым миром”, и
красногвардеец, сперва ругнувшийся по адресу бродячей собаки, теперь проклинает уже не её, а зловещее
прошлое, в неё воплотившееся. В “псе безродном”, оказывается, как и в пуделе Фауста, скрывался Сатана. И
когда после такого сатанинского превращения пса в старый мир появляются образы хохочущей вьюги, а затем и
Христа, это воспринимается как художественная закономерность. Последняя тирада, завершающая поэму,
приобретает поистине вселенский символический смысл: позади революционного дозора плетётся пёс,
ассоциирующийся с Сатаной, а впереди  Иисус Христос, имя которого рифмой соединено с его вечным
антагонистом: “Позади  голодный пёс...”  “Впереди  Иисус Христос”. Здесь рифма ещё подчёркнута
синтаксическим параллелизмом, выявляющим антитезу Сатаны и Бога. Их извечное противостояние  и в душах
бойцов за новый мир.
В пятой главе Деяний апостольских рассказывается, как апостол Пётр убил (не из винтовочки стальной”, а
словом уст своих) мужа и жену, Ананию и Сапфиру за то, что утаили они часть имущества своего от
христианской коммуны: “паде же абие перед ногами его, и издше”...”И бысть страх велик на всей церкви”,
прибавляет бытоописатель. “Что же, и здесь Христос?  спрашивает Р. ИвановРазумник.  Здесь его нет, но
мимо этого, над этим  идёт он впереди двенадцати убийц и грешников, посланных им в мир”.
“Мир проходит через богооставленность,  пишет Н. Бердяев.  То, что восстаёт в человеческом страдании
против Бога во имя человека, и есть восстание самого истинного Бога”. Достоевский подчёркивал, что
убеждённый атеист поднялся на более высокую ступень духовного развития, чем тот, для кого проблемы Бога
не существует: “Равнодушие только совсем не верует. Атеизм самый полный ближе всех, может быть, к вере
стоит”.
У двенадцати “чёрная... злоба” кипит в груди, и свою борьбу за свободу человека они творят “без имени святого”.
Сознание героев Блока можно понимать по Достоевскому: ”Пусть я проклят, пусть я низок и подл,  говорит
Дмитрий Карамазов,  но пусть и я целую край ризы, в которую облекается Бог мой; пусть я иду в то же самое
время вслед за чёртом, но я всётаки и Твой сын, Господи, и ощущаю радость, без которой нельзя миру стоять и
быть.” Христос появляется в ответ на раскаяние Петрухи, на его жалость к бессмысленно убиенной Катьке, на
воспоминание о любви, на его почти неосознанное душевное движение навстречу Спасителю. Его появление,
смысл которого в изгнании бесов, преодолении стихийного аморализма,  залог будущего трагического
катарсиса для героев. Вслед за опьянением религиозного бунта неизбежно приходит религиозное отчаяние.
“Благую весть” о появлении Мессии для них несёт нищий: “Один бродяга / Сутулится, / Да свищет ветер... / Эй,
бедняга! / Подходи  / Поцелуемся...” “Поцелуемся”  потому что настаёт праздник на улице бедняков,
“поцелуемся”  потому что Спаситель близко.
Но ведь герои Блока не только шествуют  в понимании поэта  по заснеженному ночному Петербургу. Своим
“державным шагом” они идут из “царства Времени” в Вечность, оставляя за собой людей и реалии отвергнутого
ими “старого мира”. И Христос, так неожиданно и, кажется, неоправданно появившийся впереди них
“с кровавым флагом”, “нежной поступью надвьюжной” ведёт их не к новым кровавым боям, но “из Времени в
Вечность”, из царства Крови в царство будущего Примирения и Всепрощения”.
Образмотив крови в поэме чрезвычайно многозначен. Кровь  душа (“Душа кровь притягивает”, отсюда
“Мировой пожар в крови!” означает пожар в душе). Кровь  любовь, путь к идеалу любви (“Кровь обагрит алтарь
любви”, поэтому “руки в крови / Изза Катькиной любви” означает и путь массы к своему идеалу Любви).
Мотив крови связан с любовьюненавистью, радостьюстраданием как смыслом и путём познания жизни. Кровь  знак трагизма истории, знак восстания, знак исторического возмездия (”буржуй...выпью кровушку за
зазнобушку...”). Ведущие значения мотива крови входят в символ “кровавого флага”: это новый крест Христа,
символ его теперешних распятий и искупления грехов людских. Христос, Богочеловек, не сторонится грешников
подобно пуританам. Он, наоборот, пришёл к страдающим в плоти и в душе своей к мученикам, гонимых бесами,
он пришёл спасти жертв страшного мирового зла. Ходит по этой мучающейся земле не торжествующий, а
страдающий Христос... Христос, однако, обещающий всеобщее воскресение и те времена, когда “отрёт Бог
всякую слезу с очей” мучеников (Откровение Иоанна Богослова, 7, 17). Страдает Богочеловек за падшую тварь
свою, за христианского грешника, страдает он и за безбожника, за того, кто Бога не помнит, отошёл от него. Но
страдает Он, главное, вместе со страдающим человеком, который вслед за ним идёт по крестному пути. Путь
“вочеловечения” оказывается тождествен пути на Голгофу.
Атрибутика образа Христа в поэме женственна (видимо, связана с идеей Вл. Соловьёва о “Софии”, или
“Премудрости Божией”), она противоречит всей атмосфере “Двенадцати”. Там  ругательства, угрозы, чёрная
злоба, страх; здесь  белые розы в венце, нежная поступь надвьюжная по снежной россыпи жемчужной.
Церковная традиция говорит о розе как символе крови Христовой. Блок уточнил определение цвета роз, исходя
из каноничных церковных представлений о венке как символе триумфа и белом цвете как символе чистоты.
Белый  это цвет добра в Апокалипсисе, он символизирует холодную чистоту божественного в критический час
очищения, когда грешники должны стать “белыми, как снег”. По исследованиям Д. С. Лихачёва, цветами в венке
Спасителя могут быть и те белые бумажные розы, которыми украшали чело “Христа в темнице” в народных
церквях и часовнях (ведь солдаты из “Двенадцати”  бывшие крестьяне). Владимир Соловьёв писал: “... красота
без добра и истины есть кумир... Открывшаяся в Христе бесконечность человеческой души, способной вместить
в себя бесконечность божества,  эта идея есть вместе с тем и величайшее добро и та же истина, телесно
воплощённая в живой конкретной форме. И полное её воплощение уже во всём есть конец, и цель, и
совершенство, и вот почему Достоевский говорил, что красота спасёт мир.” Красота Христа в “Двенадцати”, хоть
и идёт он под кровавым флагом, есть красота истины. Он подхватывает этот флаг не для того, чтобы вести
двенадцать к новой крови. Он уводит их с пути, на который они встали. “Падшесть человека порождает не
судебный процесс между Богом и человеком,  утверждает Н. Бердяев,  а драматическую борьбу и творческое
усилие человека ответить на Божий призыв”. Хаос ( “ветер”, “вьюга”, “пурга”) не только “на всём божьем свете”,
но и в душе каждого: “скользко, тяжко”. Раздвоенность утверждается приёмами антитезы и оксюморона:
“Чёрный вечер. Белый снег.”, “дни и ночи напролёт”, “позади”  “вперёд”, “уторапливает”  “замедляет”, “горе
горькое  Сладкое житьё!”, “святая злоба”. На красноармейцев “возлагается некая претрудная внутренняя
борьба, борьба духа со страстью и вместе с этим душевнодуховное страдание в этой борьбе”. Обращение
двенадцати “Господи, благослови!” также свидетельствует о бессознательном стремлении грешников
“ходатайствовать за себя” перед Христом. “Молитва есть зов о помощи,  пишет И. Ильин,  направленный к Тому,
Кто зовёт меня к себе через моё страдание... Страдание пробуждает дух человека, ведёт его, образует и
оформляет, очищает и облагораживает, оно как “посещение Божие”... “ибо в последнем и глубочайшем
измерении страдает в нас, с нами и о нас само Божественное начало”. Блок уступил свой голос сознательно
“глухонемой душе двенадцати безликих людей, в темноте вьюжной ночи вершащих своё дело распада и в
глубине тёмного сердца тоскующих о Христе, которого они распинают”,  справедливо считает М. Волошин.
Пусть кажется им, что идут они решительным, “державным шагом” “без креста” и против Христа (“От чего тебя
упас/ Золотой иконостас?”), пусть развязаны в них низменные инстинкты мести и ненависти к “неугомонному”,
“лютому врагу” (“Ужь я ножичком / Полосну, полосну!..”), но недвусмысленно ощущается
атмосфера распутья, перекрёстка, неосознанности цели и внутреннего разлада (“Скука скучная, / Смертная!.../
Скучно!”) . Поэма передаёт характерное для блоковского трагического дуализма ощущение нераздельной
слитности Истины и Лжи, Космоса и Хаоса, Пути и Беспутства, Бога и Дьявола, Христа и Антихриста. Все эти,
казалось бы, антиномии уравновешены в мифопоэтическом космосе Блока и воплощены в загадочной,
призрачной фигуре, шествующей по кровавому снегу впереди красноармейцев.
К образу Христа, итоговому символу “нищей России”, интимной сопричастности поэта человеческому страданию,
ведёт символика сораспятия. Христос у Блока  не традиционный спаситель, но народный, “невоскресший
Христос”, “в цепях и розах”, “Сын Человеческий”, интимноблизкий каждому униженному и оскорблённому,
искупитель кровью и страданием грехов людских. Это символический образ  знак всей грандиозной
исторической эпохи, существование которой теперь, в эту январскую ночь (впрочем, как и всегда), поставлено
под сомнение. Думал ли в это время Блок о Третьем Завете? Надеялся ли на возвращение Того, Кто невидимо
показался на петроградской улице? Принял ли за Христа его антипода? Это не столь важно. Блоку важно было
увидеть и услышать происходящее, связать его с историей нашей эры, введя в глобальный контекст. То смысловое напряжение, которое образует содержание “Двенадцати”, есть напряжение между стихийным
началом народной жизни в смутное время и сакральными истинами, утверждёнными в вечности. Последние
выражены в евангельском заглавии произведения, которое проецирует образ революционного патруля на
апостольскую символику, и в финальном образе Христа, оказывающегося одновременно мишенью и
знаменосцем революционного отряда. Стихия революции священна, так как всё происходящее на Земле имеет
высший смысл, связано с высшим промыслом. А само восприятие Блоком Христа настолько субъективно,
лирично, что это невольно смещает читательское восприятие в область личного мистического опыта автора,
осложнённого трагическим поиском и до конца не прояснённого им самим. В этой связи важно, что “Двенадцать”
 произведение, где лирическая стихия, обогащённая эпическим и драматическим элементом, имеет
господствующее значение. Н. Бердяев отмечал, что “Блок всегда упорно сопротивлялся всяким догматическим
учениям и теориям, догматике православия и католичества, догматике Мережковского, догматике Р. Штейнера и
многочисленным догматикам Вяч. Иванова. В его понятие о честности входило сопротивление догматике... Но
лирика его связана с исканием Бога и Царства Божьего.” Блоковская поэма  не богословский трактат и не
политическая прокламация, перед намиискусство, далёкое как от сиюминутной актуальности, так и от
философских спекуляций. Важнее всего здесь символическая наполненность образов, в том числе и
евангельских, смыслы которых принципиально неисчерпаемы.

file_name: Евангельская символика в поэме А.Блока.doc

intro:
Вся трагедия великого русского искусства ХХ века коренится в скорбном пути русской литературы ХIХ века, преисполненного ”религиозной болью, религиозным исканием”. Отмечая национальный характер этой боли, Н. Бердяев пишет о Гоголе, Тютчеве, Толстом и Достоевском: “Они ищут спасения, жаждут искупления, болеют о мире...” Эта мука художников-богоискателей потому страшная, что они, ставя себе задачей во что бы то ни стало совместить этику с эстетикой, плакали о недосягаемой высшей красоте, о святости, которую тщились и в личной жизни осуществить, и в творчестве воплотить. Но тем более чувствовали они себя великими грешниками. Не есть ли этот плач по утраченной красоте то, что наша православная духовная традиция называет “тоской по Богу”?
За полтора года до смерти, в 1919 году, осмысливая пути русских писателей, Блок записал глубоко прочувствованные строки: “Весь крестный путь русской духовной жизни проходит сквозь наше сердце, горит в нашей крови”. Русская литература вступает в ХХ век в тени затмения, под грохот революции и Первой мировой войны, оставив позади изнуряющую борьбу за Человека и за Бога, которого свёл с пьедестала безжалостный нигилизм. Мотив греховности усиливается в ней, мотив ожидания суда, наказания, неминуемого искупления через кровь начинает звучать как предсказания Иоанна Богослова. Серебряный век - время упорного сражения Бога и Дьявола в душах и умах русской интеллигенции, и эта битва, которую можно назвать своего рода равнодействующей богоискательства и дьяволопоклонства, не могла не иметь отражения в искусстве. “В ХХ столетии картина ада на земле изображает уже не умирающие от своего греха души, а торжество духа зла, - считает М. В. Лосская-Семон.- Пророчество Достоевского о Великом Инквизиторе сбывается. А гениальные творцы слова всё так же продолжают спускаться в ад, держа в дрожащих руках своих крест Господен. Они присоединяют, приобщают весь страдающий православный народ к тайне мученичества Христа. Они молятся со слезами у креста Господня.”

русская литература

group: Дисциплины

доп. образование детей

group: Другое


extracted_text:
"Евгений Онегин" на "Брейн-ринге"
Не так давно была популярна телевизионная игра “Брейнринг” . Мы решили возобновить эту игру и провести
брейнринг в нашей школе , но со своими , приемлемыми для нас правилами.
Как можно сформировать команды? Это могут быть параллели 9х классов (итоговое мероприятие после
изучения поэмы). Это могут быть сборные 9х , 10х , 11х классов (для последних это и повторениеподготовка к
экзаменам). Но мы выбрали, как нам кажется, наиболее интересный вариант: сборная старшеклассников против
сборной учителей – в зале был аншлаг!
 Состав учеников – лучшие из лучших.
 Состав учителей – все желающие, кроме литераторов – языковедов.
Надо отдать должное учителям, которые добросовестно подготовились, перечитывая порядком подзабытый
роман. А еще находчивые педагоги распределились по главам: каждый дословно, фактически побуквенно,
“штудировал” одну из глав.


Количество участников в команде – любое, лишь бы уместились за игровым столом.
Количество игровых столов – либо по количеству команд, либо два (в таком случае правила как в
телеигре, если команд много).
Вопросы задаются поочередно, либо отвечает та команда, которая первой подала звуковой или зрительный
сигнал (колокольчик, камертон, поднятая рука или флажок…). В случае неправильного ответа вопрос
передается другой команде. Вобщем, варьируйте правила на своё усмотрение. Правильный ответ отмечается
жюри, допустим, статуэткой – совой, выполненной, к примеру, из картона.
Итак, начинаем игру. Ведущий представляет жюри и команды, перечисляя игроков по именам, знакомит с
капитанами. (Название команды должно быть связано с литературой, а лучше конкретно с романом “Евгений
Онегин”). Вот вопросы ( и ответы в помощь организаторам ).
Вопросы по I главе
1. Попробуйте определить, кто или что является адресатом этих строк:
Люблю её, мой друг Эльвина,
Под длинной скатертью столов,
Весной на мураве лугов,
Зимой на чугуне камина,
На зеркальном паркете зал,
У моря на граните скал.
Ответ: (женская ножка)
Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья!
Однако ножка Терпсихоры
Прелестней чемто для меня…
2. Назовите эпическую поэму римского поэта Вергилия, из которой Е.Онегин знал два стиха.
Ответ:
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха…
3. ....Второй Чадаев, мой Евгений…
Что общего имеют Чаадаев и Онегин? По каким признакам Пушкин объединил реальное лицо и
вымышленный персонаж?
Ответ:
Второй Чадаев, мой Евгений, Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Петр Яковлевич Чаадаев, философ и друг Пушкина, славился изяществом костюма. Онегин также питал
слабость к нарядам.
4. Какая петербургская улица упомянута в первой главе “Евгения Онегина”?
Ответ:
Всё было тихо; лишь ночные
Перекликались часовые,
Да дрожек отдаленный стук
С Мильонной раздавался вдруг.
Вопросы по II главе
1. В каком университете учился Владимир Ленский?
Ответ:
По имени Владимир Ленский,
С душою прямо геттингенской.
Геттингенский университет был одним из наиболее либеральных университетов не только в Германии,
но и в Европе. Выпускники Геттингенского университета, знакомые Пушкина, принадлежали к числу
русских либералов и свободолюбцев.
Вопросы по III главе
1. Где, по утверждению А.С. Пушкина можно прочитать надпись:
“Оставь надежду навсегда”
Ответ:
Над бровями красавиц.
Я знал красавиц недоступных,
Холодных, чистых, как зима,
Неумолимых, неподкупных,
Непостижимых для ума.
Дивился я их спеси модной,
Их добродетели природной,
И, признаюсь, от них бежал,
И, мнится, с ужасом читал,
Над их бровями надпись ада:
Оставь надежду навсегда.
Внушать любовь для них беда,
Пугать людей для них отрада.
Быть может, на брегах Невы,
Подобных дам видали вы.
2. Вспомните, сколько лет было няне Татьяны, когда её выдали замуж?
Ответ: 13 лет.
Мой Ваня
Моложе был меня, мой свет,
А было мне 13 лет.
3.
Татьяна то вздохнет, то охнет;
Письмо дрожит в её руке; Облатка розовая сохнет
На воспаленном языке.
Обратите внимание на слово “облатка”. Что бы такое оно могло обозначать?
Ответ:
“облатка” – бумажный проклеенный кружочек, какими в пушкинские времена часто заклеивали письма.
Вопросы по IV главе
4. Ленский.
Поедет ли домой, и дома
Он занят Ольгою своей.
Летучие листки альбома
Прилежно украшает ей.
Вспомните, какими рисунками Ленский украсил альбом Ольги, что именно изобразил?
Ответ:
То в них рисует сельски вид,
Надгробный камень, храм Киприды,
Или на лире голубка
Пером и красками слегка.
(Киприда – Афродита – по имени посвященного ей храма на Кипре.)
Вопросы поV главе
1. Вспомните, пожалуйста, какие фонвизинские герои из “Недоросля” перекочевали в пушкинский роман?
Ответ:
С своей супругою дородной
Приехал толстый Пустяков;
Гвоздин, хозяин превосходный,
Владелец нищих мужиков;
Скотинины, чета седая,
С детьми всех возрастов.
Вопросы по VI главе
1. Кто и при каких обстоятельствах говорит почти пионерскую клятву “Всегда готов!”
Ответ:
Учтиво, с ясностью холодной
Звал друга Ленский на дуэль.
Онегин с первого движенья
К послу такого порученья,
Оборотясь без лишних слов,
Сказал, что он всегда готов!
Вопросы по VII главе
1. Предлагаю вспомнить, чей портрет украшал кабинет Евгения Онегина в сельском имении?
Ответ:
И стол с померкшею лампадой,
И груда книг, и под окном
Кровать, покрытая ковром,
И вид в окно сквозь сумрак лунный,
И этот бледный полусвет,
И лорда Байрона портрет…
2. Увы! Ольга недолго грустила по Ленскому. Другой увлек её вниманье,
Другой успел ее страданье
Любовной лестью усыпить…
3. Счастливым женихом Ольги оказался молодой военный. Вспомните его воинское звание.
Ответ:
Улан умел её пленить,
Улан любим её душою…
(Уланами назывались военные, служившие в частях легкой кавалерии.)
Вопросы по VIII главе
1. Онегин сохнет по Татьяне – и едва ль уж не чахоткою страдает. Какой способ лечения прописывают ему
врачи?
Ответ:
Все шлют Онегина к врачам,
Те хором шлют его к водам.
( В ряду модных явлений обыденной общественной жизни в 20х гг. XIX века особенно резко сказалась страсть
аристократического общества к лечению минеральными водами).
2. Обратимся к знаменитым письмам Онегина к Татьяне и Татьяны к Онегину. Начала обоих этих писем
объединяет одно слово… Какое это слово?
Ответ:
Презренье.
…Теперь я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
…Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит.
3. С каких строчек, с какого слова начинается знаменитая первая глава романа, известно каждому:
Мой дядя самых честных правил…
Зато не каждый вспомнит последнюю строчку романа последней 8й главы. Вспомните слово, которым
заканчивается роман.
Ответ:
Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел её романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.
Личным местоимением “мой” Пушкин как бы обнимает своё любимое произведение.
 Пока жюри считает сов, подводит итоги, ведущий задает творческий вопрос зрителям. Из воспоминаний А.П.
Новосильцевой : “ Перед Пушкиным лежал мой альбом, говорили мы об “Евгении Онегине”, Пушкин молча
рисовал чтото на листочке. Я говорю ему: “ Зачем вы убили Ленского? Варя весь день вчера проплакала!”
Варваре Петровне тогда было лет 16, собой была недурна. “ Ну, а вы, Варвара Петровна, как бы кончили эту
дуэль?” – спросил Пушкин. “ Я бы только ранила Ленского в руку или плечо, и тогда Ольга ходила бы за ним,
перевязывала бы рану, и они друг друга ещё больше бы полюбили”. – “ А вы как бы кончили эту дуэль?” –
обратился Пушкин ко мне. – “ Я ранила бы Онегина; Татьяна бы за ним ходила, и он оценил бы её, и полюбил её”.
Вопрос: подумайте, почувствуйте, что ответил Пушкин барышням? (Выслушиваются варианты ответов зрителей,
наиболее интересные ведущий отмечает и награждает фантазёров нехитрыми призами).
Правильный ответ: Пушкин ответил: “ Ну, нет, он Татьяны не стоил”.
Предоставьте слово жюри, закончите мероприятие приятной классической музыкой, а желательно,
музыкальными отрывками из оперы “Евгений Онегин”. Кто победил? А у нас верх одержали учителя. Их тактика
сработала.

file_name: Евгений Онегин.doc

intro:
Не так давно была популярна телевизионная игра “Брейн-ринг” . Мы решили возобновить эту игру и провести брейн-ринг в нашей школе , но со своими , приемлемыми для нас правилами.
Как можно сформировать команды? Это могут быть параллели 9-х классов (итоговое мероприятие после изучения поэмы). Это могут быть сборные 9-х , 10-х , 11-х классов (для последних это и повторение-подготовка к экзаменам). Но мы выбрали, как нам кажется, наиболее интересный вариант: сборная старшеклассников против сборной учителей – в зале был аншлаг!
•	Состав учеников – лучшие из лучших.
•	Состав учителей – все желающие, кроме литераторов – языковедов.
Надо отдать должное учителям, которые добросовестно подготовились, перечитывая порядком подзабытый роман. А еще находчивые педагоги распределились по главам: каждый дословно, фактически побуквенно, “штудировал” одну из глав.
•	Количество участников в команде – любое, лишь бы уместились за игровым столом.
•	Количество игровых столов – либо по количеству команд, либо два (в таком случае правила как в телеигре, если команд много).

title: "Евгений Онегин" на "Брейн-ринге"


extracted_text:
"Его стихов пленительная сладость…" (Гостиная,
посвящённая 225-летию В.А. Жуковского)
Оборудование: репродукция портрета В.А. Жуковского кисти О.А. Кипренского, свеча, картины с
пейзажами(времена года), набор открыток “В.А. Жуковский”, дневник, письма, перо, подарки чародеек,
колыбель с куклоймладенцем, пяльцы, книги с произведениями В.А. Жуковского (выставка книг)
Вступительное слово педагога:
Его стихов пленительная сладость
Пройдет веков завистливую даль,
И, внемля им, вздохнёт о славе младость,
Утешится безмолвная печаль
И резвая задумается радость.
В этих строчках короткого стихотворения Александра Сергеевича Пушкина “К портрету Жуковского” восхищают
и изящность рифмы, и глубина мысли, и точность предсказания, которой могут позавидовать любые
ясновидящие. Сегодня можно утверждать, что пророчество Пушкина сбылось!
Мы рады приветствовать вас, дорогие друзья, на нашей гостиной, посвященной 225летию со дня рождения
Василия Андреевича Жуковского. Жизнь и творчество великого романтика мы рассмотрим через призму его
взаимоотношений с Александром Сергеевичем Пушкиным.
Почувствовать атмосферу I половины ХIХ века нам помогут:
В.А. Жуковский
А.С. Пушкин
Маша Протасова
Экскурсовод
Чтецы, ведущие
(Герои кланяются и рассаживаются по местам.)
(Звучит фрагмент из “Времен года” П.И. Чайковского)
Жуковский (сидя за столом, смотрит на пейзажи на стене, затем начинает писать):
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и лёгкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть её изобразила?
Едваедва одну её черту
С усилием поймать удастся вдохновенью…
Но льзя ли в мёртвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать ?
Невыразимое подвластно ль выраженью?
Экскурсовод:
Выразить “невыразимое” мог Василий Андреевич Жуковский. В Третьяковской галерее висит его портрет,
написанный в 1816 году Орестом Адамовичем Кипренским. Всё в этом портрете подчинено раскрытию
внутреннего облика поэтаромантика: его задумчивый взгляд, направленный вдаль, его колеблемые ветром
волосы, башни средневекового замка на фоне ненастного облачного неба, общий сумрачный колорит живописи.
Это  Жуковский времени его наибольшей популярности, Жуковский  автор элегий и баллад, Жуковский, о
котором Пушкин сказал самые точные слова…
Пушкин (обращаясь к портрету):
 Что за прелесть чертовская небесная его душа! Он святой, хотя родился романтиком, а не греком, и человеком,
да каким ещё! (Звучит музыка.) 1й ведущий :
Это был человек, который считал, что главное в поэте его дарование, и поэт должен настойчиво преодолевать
жизненные препятствия, чтобы они не смогли замутить поэтического родника его души. Именно это привлекало
Пушкина, который признавал, что Жуковский всегда сохранял человеческое достоинство. А трудностей в жизни
Жуковского, которые сломили бы и озлобили бы любого другого человека, было немало.
2й ведущий: (во время его рассказа на экран проецируются открытки с видами Оки, Белёва, Мишенского)
29 января (10 февраля) 1783 года в селе Мишенском, что в трёх верстах от уездного города Белёва Тульской
губернии, появился на свет мальчик. Родители его – помещик Афанасий Иванович Бунин и пленная турчанка
Сальха, при крещении получившая имя Елизавета Дементьевна. Крёстным отцом стал Андрей Григорьевич
Жуковский – небогатый помещик из Украины, полудруг, полуслужащий в доме Буниных; крёстной матерью – 15
летняя Варвара Бунина, сестра мальчика по отцу.
Имя младенцу дали Василий (погречески – царь), записали так: Василий Андреевич Жуковский.
Марья Григорьевна, жена Бунина, приняла мальчика в своём доме, полюбив его, воспитывала вместе со своими
внучками. Так среди девочек, в тишине и раздолье барской России, под благословением Оки начал свою жизнь
будущий поэт.
Незаконное происхождение наложило определенный отпечаток на характер мальчика. Он был очень скромным,
лишённым кичливости, высокомерия, барства.
Неброская красота природы в окрестностях Мишенского, тишина и спокойствие этих мест навсегда запали в
душу поэта.
1й чтец (стихотворение “Там небеса и воды ясны…”):
Там небеса и воды ясны!
Там песни птичек сладкогласны!
О родина, все дни твои прекрасны!
Где б ни был я, но всё с тобой
Душой
Ты помнишь ли, как под горою,
Осеребряемый росою,
Белелся луч вечернею порою
И тишина слетала в лес
С небес?
Ты помнишь ли наш пруд спокойный,
И тень от ив в час полдня знойный,
И над водой от стада гул нестройный,
И в лоне вод, как сквозь стекло,
Село?
Там на заре пичужка пела;
Даль озарялась и светлела;
Туда, туда душа моя летела;
Казалось сердцу и очам –
Всё там!...
Сентябрьноябрь 1816 г.
(Звучит фрагмент из “Времен года” П.И. Чайковского)
3й ведущий: В 1800 году В.А. Жуковский блестяще окончил Благородный пансион при Московском
университете, его имя было записано на золотую доску.
Служба в Конторе соляных дел была недолгой: мечтательного юношу манила другая страсть – поэзия. В апреле
1802 года он приезжает домой, в Мишенское. Здесь, по русским полям и холмам, он бродил и сочинял. Кудрявый,
с мечтательными глазами, он прочитал друзьям перевод элегии английского поэта Т. Грея “Сельское кладбище”
и вызвал всеобщий восторг Элегия была длинна, певуча, наполнена чистой и прекрасной печалью. Поэт сумел
выразить своё “в чужом”. На деревенском кладбище спят “поселяне”, люди безвестные, но, может быть, и
неведомые гении, так и ушедшие, не проявив себя, как уйдёт и сам юный певец этого кладбища, томно бродящий
близ реки. Элегия была напечатана в шестом номере “Вестника Европы”. Это уже был тот Жуковский, который входил в
русскую литературу, чтобы занять в нем видное место.
2й чтец (отрывок из элегии “Сельское кладбище”):
…Здесь пепел юноши безвременно сокрыли;
Что слава, счастие, не знал он в мире сём.
Но музы от него лица не отвратили
И меланхолии печать была на нём.
Он кроток сердцем был, чувствителен душою –
Чувствительным творец награду положил.
Дарил несчастных он чем только мог – слезою,
В награду от творца он друга получил.
Прохожий, помолись над этою могилой;
Он в ней нашёл приют от всех земных тревог,
Здесь всё оставил он, что в нём греховно было,
С надеждою, что жив его спаситель – Бог.
(Звучит музыка)
4й ведущий:
Владимир Соловьёв находил, что лирическая поэзия России Х1Х века родилась близ Белёва – из лёгких строф
молодого Жуковского.
Откуда появился этот новый, прекрасный звук – воздыхание, нежное томление, элегия и меланхолия ? Прежде
всего, это отозвалась собственная жизнь Василия Андреевича.
Послушайте дневниковые записи В.А. Жуковского 1805 года.
Жуковский (пишет в дневнике)
“Не имея своего семейства, в котором я бы чтонибудь значил, я видел вокруг себя людей мне коротко знакомых,
потому что был перед ними выращен, но не видал родных, мне принадлежащих по праву; я привык отделять себя
от всех, потому что никто не принимал во мне особливого участия и потому, что всякое участие казалось мне
милостью. Я не был оставлен, брошен, но не был любим никем… Самое общество матушки, по несчастию, не
может меня делать счастливым: я не таков с ней, как должен быть сын с матерью; это самое меня мучит, и мне
кажется, я люблю её гораздо больше заочно, нежели вблизи…”
5й ведущий:
Жуковский появился в литературе, когда Пушкину было два года. Ко времени вступления Пушкина в русскую
литературу поэтическая манера Жуковского уже сложилась, он был признанным мастером поэзии. Критики в
один голос утверждали, что стихи Жуковского “мелодичны, как тихое роптанье ручейка, как лёгкое веянье
ветерка”.
С юношей Пушкиным Василий Андреевич встретился в сентябре 1815 года в Царском Селе. К тому времени
Пушкин был автором уже двадцати стихотворений, напечатанных в журналах.
О подробностях этой встречи мы узнаём из письма П.А. Вяземскому от 19 сентября 1815 года.
Жуковский (пишет)
“Я сделал ещё одно приятное знакомство! С нашим молодым чудотворцем Пушкиным. Я был у него на минуту в
Царском Селе. Милое, живое творенье! Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу…
Это надежда нашей словесности. Нам всем надобно объединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему
гиганту, который всех нас перерастет”.
6й ведущий:
Жуковский для Пушкина – поэт предшественник, поэт учитель и одновременно старший друг.
Учитель открыл ученику поэтическую многозначность слова, способность слова нести эмоционально
психологическую нагрузку и выражать душевные переживания, внутреннюю жизнь человека. Юный Пушкин не подражает Жуковскому, а либо сочиняет в духе Жуковского (стихотворение “Певец”), либо
использует его стилистику. В послании 1816 года Пушкин признавался, что взял Жуковского себе в пример (“Мне
ты пример…”)
Учитель показал своему ученику высокое предназначение поэта, ответственное отношение к поэтическому,
слову необходимость стремления к идеалу.
3й чтец (на фоне музыки читает отрывок из элегии “Море”)
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо! ;Ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою:
Что движет твоё необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряжённая грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далёкое светлое небо к себе?...
…Обманчив твоей неподвижности вид :
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
1й ведущий:
Жуковский с отроческих лет воспринимался Пушкиным как поэт по призванию, как образец истинного поэта.
Юный Пушкин подчал высказывался о Жуковском запальчиво резко, говорил, что как поэт Жуковский исчерпал
себя, подчас склонен был шутить над меланхолией и мечтательной сентиментальностью Василия Андреевича,
иронизировал над попытками Жуковского сблизить идеальный мир прекрасного, в который тот погружался, с
реальной действительностью. Восприятие поэзии Жуковского отчасти в комическом свете отразилось в пародии
на “Двенадцать спящих дев” в поэме “Руслан и Людмила” и в ряде других произведений. Впоследствии Пушкин
искренно об этом сожалел и дал такую характеристику своему учителю: “В бореньи с трудностью силач
необычайный”.
Наступило такое время, когда ученик перерос своего учителя. 26 марта 1820 года на квартире у Жуковского
Пушкин прочитал свою поэму “Руслан и Людмила”. По окончании чтения Жуковский вручил Пушкину свой
портрет с надписью “Победителю ученику от побеждённого учителя в тот высокоторжественный день, в
который он окончил поэму “Руслан и Людмила”, 1820, марта 26, великая пятница”.
Жуковский уступил Пушкину своё место. Каким нужно было быть человеком, чтобы сделать это без боли и
зависти!
Теперь Пушкин  глава русской литературы, и Жуковский благоговеет перед его талантом и бережёт его.
Жуковский (пишет письмо):
“… На всё, что с тобою случилось, и что ты сам на себя навлёк, у меня один ответ: ПОЭЗИЯ. Ты имеешь не
дарование, а гений… Ты рождён быть великим поэтом; будь же этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль,
всё твоё возможное счастие и все вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые,
шелуха. Ты скажешь, что я проповедую с спокойного берега утопающему. Нет! Я стою на пустом берегу, вижу в
волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к
которому он непременно доплывёт, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя… По данному мне
полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнасе…”(1824 года).
(Звучит музыка)
2й ведущий:
Летом 1831 года в Царском Селе Жуковский и Пушкин вступили в своеобразное шутливое состояние: кто лучше
напишет сказку, подобную народной. Николай Васильевич Гоголь, находившийся вместе с ними, вспоминал:
“Почти каждый вечер собирались мы –Жуковский, Пушкин и я … Сколько прелестей вышло изпод пера сих
мужей! У Пушкина.. сказки русские народные…у Жуковского тоже русские народные сказки. Чудное дело!
Жуковского узнать нельзя. Кажется, появился новый обширный поэт, и уже чисто русский”… Жуковский тогда закончил “Сказку о царе Берендее” и “Спящую царевну”.Пушкин написал только одну “Сказку
о царе Салтане…” (Но, возможно, осенью 1833 года в Болдино он вернулся к мысли о соревновании и создал
“Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях”, которую можно сопоставить со сказкой Жуковского “Спящая
царевна”).
Вашему вниманию предлагается сценка из сказки В.А. Жуковского “Спящая царевна”. (У царя Матвея родилась
дочь, и на праздник он пригласил одиннадцать волшебниц, а “двенадцатой одной, хромоногой, старой, злой”, он
не позвал, потому что исчезло двенадцатое золотое блюдо).
Сценка из сказки “Спящая царевна”
Действующие лица: двенадцать чародеек, царь и царица у колыбели, где лежит кукла, автор.
Автор:
Собралися пировать
Гости, званые царём!
Пили, ели, а потом
Хлебосольного царя
За приём благодаря,
Стали дочь его дарить:
1я волшебница:
Будешь в золоте ходить;
2я волшебница:
Будешь чудо красоты;
3я волшебница:
Будешь в сем на радость ты
Благонравна и тиха;
4я волшебница:
Дам красавца жениха
Я тебе, моё дитя;
5я волшебница
Жизнь твоя пройдёт шутя
Меж знакомых и родных…
(Чародейки подходят к колыбели, кладут свои подарки. Одна остаётся стоять)
Автор:
Словом, десять молодых
Чародеек, одарив
Так дитя наперерыв,
Удалились; в свой черёд
И последняя идёт;
Но ещё она сказать
Не успела слова глядь!
И незваная стоит
Над царевной и ворчит;
Ведьма: (наклонясь над колыбелью) :
На пиру я не была,
Но подарок принесла;
На шестнадцатом году
Повстречаешь ты бету;
В этом возрасте своём
Руку ты веретеном
Оцарапаешь, мой свет,
И умрёшь во цвете лет!
Автор: Проворчавши так, тотчас
Ведьма скрылася из глаз;
Но оставшаяся там
Речь домолвила:
12я чародейка:
“…Не дам
Без пути ругаться ей
Над царевною моей;
Будет то не смерть, а сон;
Триста лет продлится он;
Срок назначенный пройдёт,
И царевна оживет;
Будет долго в свете жить;
Будут внуки веселить
Вместе с нею мать, отца
До земного их конца.
(Гостья уходит, царь и царица плачут над колыбелью).
3й ведущий:
Хотя у Пушкина и Жуковского было много общего и хотя они на многие вещи смотрели одинаково, всё же резкая
противоположность их характеров не укрылась от современников и потомков, как не укрылось и различие их
поэтических дарований. Жуковский и Пушкин были очень разными по характеру и темпераменту. Вследствие
этого они поразному относились к одним и тем же событиям. Жуковский всегда был склонен к компромиссу, к
постепенной и длительной “осаде”. Пушкин – к штурму, к быстрому действию.
В лирике Пушкина огромное место занимают стихотворения о любви, посвященные различным женщинам,
встречавшимся в его жизни. Героиней любовной лирики Василия Андреевича Жуковского была только одна
женщина Маша Протасова, Мария Андреевна Мойер.
(На экран проецируется её портрет. Звучит музыка)
Маша: В 1805 году, когда мне было двенадцать лет, а моей сестре Александре – десять, мама, Екатерина
Афанасьевна, пригласила к нам в качестве учителя своего брата по отцу, поэта Василия Жуковского.
Ежедневный его приход был для нас праздником. Целый новый мир, мир прекрасной поэзии, явился нам в
очаровательном облике. Гусиными перьями в ученические тетрадки записывали мы выдержки из поэтов,
историков, имена европейских учёных. Рядом с ним нельзя было быть невнимательной, не приготовить
заданного. Уроки продолжались три года, я подросла, и появились неясные, смутные мечтания, всё было так
томно, нежно я сама себя не понимала (садится у окна, вышивает на пяльцах).
Жуковский: Что со мной происходит? Грусть, волнение в душе, какоето неизвестное чувство, какоето неясное
желание! Можно ли быть влюблённым в ребенка? Но в душе моей сделалась перемена в рассуждении её!
Третий день грустен, уныл! Отчего? Оттого, что она уехала!...
4й ведущий:
Любовь к Маше рождает в Жуковском “звуки небесные”, он живёт в огне любви.
Позже он скажет об этом времени: “То была поэтическая жизнь, и только тогда я был поэтом”. Это время
выразилось в стихотворении “Имя где для тебя?”. Маша сохранила его в своём портфеле, который нашли после
её смерти. Напечатано оно было уже после смерти Жуковского.
4й чтец:
Имя где для тебя?
Не сильно смертных искусство
Выразить прелесть твою!
Лиры нет для тебя!
Что песни? Отзыв неверный
Поздней молвы о тебе?
Если б сердце могло быть Им слышно, каждое чувство
Было бы гимном тебе!
5й ведущий :
Маше было семнадцать лет, Жуковскому двадцать семь, когда между ними стало уже всё ясно в светлом и
высоком духе. Дело шло к “соединению жизней”. Однако речи о браке быть не могло, пока не благословит мать.
Первое объяснение Жуковского с Екатериной Афанасьевной произошло в 1810 году. Ссылаясь на близкое
родство, она заявила, что брак невозможен, и в благословении отказала.
У этой любви не было будущего 14 января 1817 года Маша вышла замуж за доктора Мойера Ивана
Филипповича.. 19 марта 1823 год Маша – Мария Мойер – умерла при родах.
В.А. Жуковский очень тяжело переживал утрату. Больше о любви он никогда не писал, муза его любовной
лирики замолчала.
Стихотворение “Ты предо мною…” надгробный памятник любимой.
5й чтец:
Ты предо мною
Стояла тихо.
Твой взор унылый
Был полон чувства.
Он мне напомнил
О милом прошлом…
Он был последний
На здешнем свете.
Ты удалилась,
Как тихий ангел;
Твоя могила,
Как рай, спокойна!
Там все земные
Воспоминанья,
Там все святые
О небе мысли.
Звезды небес,
Тихая ночь!...
(Звучит музыка)
6й ведущий:
Несмотря на все страдания, выпавшие на его долю, В.А. Жуковский не озлобился. Он всегда приходил на
помощь своим друзьям, был их добрым гением.
Именно Василий Андреевич встал на защиту Пушкина в 1820 году, когда в опасности оказалась сама жизнь
поэта: Пушкину за вольнолюбивые стихи грозила ссылка в Сибирь. Жуковский использовал всё своё влияние,
чтобы ссылка в Сибирь была заменена ссылкой на юг России. Он же хлопочет о том, чтобы Пушкин вновь
оказался в Петербурге. Цензура не пропускает в печать любимое дитя Пушкина, трагедию “Борис Годунов”, и
тут на помощь опять приходит Жуковский. Получив известие о хроническом аневризме у Александра
Сергеевича, Жуковский уговорил хирурга Мойера выехать в Псков и прооперировать больного.
1й ведущий:
Жуковский ввёл Пушкина в литературу, и он же принял последний вздох гениального поэта. Он рассказал нам о
последних минутах жизни Пушкина, о невыносимых его страданиях. Так, 28 января Жуковский записал, что поэт
стал упрямо отвергать предписания докторов, “будучи испуган своими муками и ожидая(зачёркнуто: жадно
желая) смерти для их прекращения”. При прощании поэт каждому молча пожимал руку и делал знак выйти.
Данзас, Жуковский и Даль поцеловали ему руку. Так простились учитель и ученик.
Благодаря хлопотам Жуковского семья погибшего Пушкина получила материальную поддержку от царя. Как и
при жизни Пушкина, Жуковский защищал его и после смерти, рискуя поссориться с Николаем I. Он был верен
памяти рано ушедшего друга. Он был верен себе. (Звучит музыка “Реквием” Моцарта)
Заключительное слово педагога:
Можно очень много говорить о Василии Андреевиче Жуковском как о поэте и как о великом человеке.
Он был воспитателем будущего царяосвободителя Александра П.
На склоне лет сбылась мечта поэта о семейном счастье: он женился на дочери своего друга – художника
Рейтерна – Елизавете.
Умер В.А. Жуковский 12(24) апреля 1852 года в БаденБадене (Германия), похоронен на Тихвинском кладбище
АлександроНевской лавры в Петербурге.
Учитель пережил своего ученика на 15 лет. Они шли в жизни и литературе разными, но пересекающимися
путями. В.Г. Белинский заметил очень точно: “Без Жуковского мы не имели бы Пушкина”.
Сегодня мы можем с уверенностью сказать: “стихов пленительная сладость” Василия Андреевича Жуковского
прошла “веков завистливую даль”.! Это был великий поэтромантик и высочайшей души человек, наставник, друг
и ангел  хранитель Александра Сергеевича Пушкина.
(Зажигает свечу и ставит к портрету Жуковского. Звучит музыка)
Литература.
1. А.С. Пушкин: Школьный энциклопедический словарь. (сост. В.Я. Коровина, В.И. Коровин; Под ред. В.И.
Коровина. – М.: Просвещение, 1999776с.: ил. стр. 426429.
2. Венок Пушкину: Сборник (Сост. и примеч. С.А. Небольсина.2е изд., испр. и доп. М.: Советская Россия,
1987. – 256с. – стр.1314
3. Граник Г.Г., Концевая Л.А. И…снова о Пушкине (литературнопсихологическое произведение А.С.
Пушкина). – М. : Члекса, 1999136с. : ил. стр. 110111.
4. Жуковский В.А. Сказки, стихотворения, элегии и баллады. М.: Астрель: АСТ, 2007. 189с.: ил.
5. Зайцев Б.К. Жуковский. Литературная биография. – М.: “Дружба народов”, 2001 176с.
6. Скрынников Р.Г. Пушкин. Тайна гибели.  СПб.: Издательский Дом “Нева”, 2006384с.
7. Соколов В.Д. Рядом с Пушкиным. Портреты кистью и пером. Часть первая. – М.: “Тверская, 13”, 1998. 608
с:.ил. стр. 345347.

file_name: Его стихов пленительная сладость.doc

intro:
(Гостиная, посвящённая 225-летию В.А. Жуковского)
Оборудование: репродукция портрета В.А. Жуковского кисти О.А. Кипренского, свеча, картины с пейзажами(времена года), набор открыток “В.А. Жуковский”, дневник, письма, перо, подарки чародеек, колыбель с куклой-младенцем, пяльцы, книги с произведениями В.А. Жуковского (выставка книг)
Вступительное слово педагога:
Его стихов пленительная сладость
Пройдет веков завистливую даль,
И, внемля им, вздохнёт о славе младость,
Утешится безмолвная печаль
И резвая задумается радость.
В этих строчках короткого стихотворения Александра Сергеевича Пушкина “К портрету Жуковского” восхищают и изящность рифмы, и глубина мысли, и точность предсказания, которой могут позавидовать любые ясновидящие. Сегодня можно утверждать, что пророчество Пушкина сбылось!
Мы рады приветствовать вас, дорогие друзья, на нашей гостиной, посвященной 225-летию со дня рождения Василия Андреевича Жуковского. Жизнь и творчество великого романтика мы рассмотрим через призму его взаимоотношений с Александром Сергеевичем Пушкиным.

title: "Его стихов пленительная сладость…"